— Как дома дела? — спросил я, хрустя соленым огурцом.

— Поговорил я с Яшкой, — тяжело вздохнул он. — Обижен он на меня сильно, а я ведь даже не знал. Хотел его воспитать таким, каким сам был, а оно вон как обернулось… Не понимал я, что не надо всех под одну гребенку грести. Поэтому сам виноват. Да и Яшка сожалеет. Рыдал у меня на коленях, прощения просил. Не держу на него обиды, но отец его строго наказал. А я еще тщательнее за ним буду приглядывать и больше разговаривать.

— Верно, так и надо, — кивнул я.

После супа мы выпили по стопке наливочки, даже Семену налили, а остальное оставили на следующую встречу. Отец кузнеца сказал, что теперь к нам будет часто захаживать, потому как скучно ему бывает без работы.

Проводив старика до повозки, посмотрел ему вслед и, взяв на руки Грома, который так и норовил сбежать за калитку, сел на скамейку.

Небо было черное-причерное и сплошь усеянное звездами. Вокруг было так тихо, что, казалось, все замерло, повинуясь ночной тиши.

Вдруг сзади послышались шаги, калитка еле слышно скрипнула, и рядом опустился Семен.

— Останусь сегодня у вас, — сказал он.

— Отец не будет волноваться?

— Нет, что ему волноваться? Чай не маленький я уже, — хмыкнул он.— Наливку может унюхать и по шее дать. Уж лучше поберечься.

— Как знаешь, — дернул я плечом.

Мы еще немного посидели и зашли в дом. Заснул я почти сразу, только сон был тяжелый, будто надвигается что-то плохое.

На следующий день, как водится, поехал в библиотеку. На этот раз Полина тоже пришла и рассказала много интересного про Алевтину. Оказывается, девушке очень нравится заплетать волосы, поэтому с утра к ней очередь из горничных, которых та расчесывает и плетет замысловатые косы. Также Алевтина каждый вечер просит, чтобы Полина прочитала ей какую-нибудь книгу. Особенно ей нравятся любовные романы.

Я порадовался тому, что девушке нашлось место по душе. А также еще раз поймал себя на мысли, что восхищаюсь Полиной. Другая бы даже не взглянула на бедняжку Алевтину, а Полина заботилась о ней и всюду брала с собой, нисколько не стесняясь ее социального положения и умственного отставания.

Поле занятий арифметикой с Сергеем, Полина кратко пересказала мне произведение, которое может попасться на экзамене. Судя по ее рассказу, книга довольно интересная, поэтому я решил, как только выдастся свободное время, прочитать это произведение от корки до корки.

Пообещав начать читать хотя бы то, что Полина мне порекомендовала, я сел на Пепельную и, махнув рукой друзьям, стоящим у своей кареты, поскакал домой. С самого утра, когда я только выводил лошадь из сарая, ко мне подошла молодая женщина и попросила посмотреть ее мать. Я пообещал сделать это сразу, как освобожусь.