Прямо на его спине я изобразил руну «Исцеления», но, оказалось, что в этом случае руна бессильна.
— Интересно, — прошептал я и принялся рисовать руну за руной, одновременно наблюдая за болезнью.
Вскоре я определил, что при сочетании двух рун среднего уровня болезнь начинает рассасываться.
— Ну что там? — в нетерпении спросил егерь.
— Потерпите, — сказал я, наблюдая за тем, как черный дым рассеивается, а красные полосы пропадают.
Вдруг дверь открылась, и в проходе показался Ерофей.
— А ну выметайся отсюда, а то заразу и в наш дом принесешь! — крикнул он мне.
Я лишь махнул рукой, не сводя взгляда с мужчины, который перестал трястись и прислушивался к своему организму.
— Ты глухой, что ли? Поехали отсюда! Не хочу помереть от оспы.
— Никто не помрет. Я знаю, как ее лечить, — с облегчением выдохнул я, когда от черного дыма не осталось и следа.
— И впрямь лучше стало. Спина не чешется, и жара будто нет, — егерь удивленно посмотрел на меня. — Так это про тебя говорят?
— Что говорят? — я улыбнулся, когда ко мне поплыл шар энергии — доказательство того, что болезнь побеждена.
— Что рунами лечишь.
— Верно. Лечу рунами, — кивнул я. — Пойдемте к вашей жене.
Друг за другом я посетил всех больных деревни. Ерофей все это время просидел в телеге и только и делал, что просил каждого встречного принести ему поесть.
Лишь когда начало вечереть, староста расплатился с нами, и мы двинулись в обратный путь. Провожать нас вышла почти вся деревня. Каждый хотел нас чем-то угостить, поэтому телега была загружена едой на недели вперед. Ерофей больше не возмущался и в принципе был доволен поездкой, ведь староста отдал ему целых пятьдесят рублей.
Семен с нетерпением ждал моего возвращения и, как только помог перетаскать в дом продукты, схватил меня за рукав и быстро прошептал:
— Время уже восемь. Идем или как?
— Идем, — кивнул я. — Только ты должен вести себя, как шелковый. Понял?
— Еще чего⁈ Да я этой стерве…
— Семен! — прикрикнул я на него. — Либо ты делаешь, как я говорю либо сам разбирайся со своей Феклой.
Парень шумно выдохнул и кивнул:
— Ладно, говори, что мне делать.
Мы вышли за калитку и двинулись в сторону дома Семена. По пути я ему все объяснил и очень надеялся, что он меня послушается.
Глава 5
Еще издали мы увидели Кузьму, который сидел на крыльце и что-то стругал. Он был мрачнее тучи, и в каждом его движении сквозила злость и раздражение. Мужчина заметил нас, когда Семен потянул на себя калитку и та призывно скрипнула. Мельком взглянув на сына, он с удивлением посмотрел на меня, встал и, отряхнувшись от стружек, пошел навстречу.