— Ну наконец-то, я уже начала переживать, — едва увидев нас, с места вскочила Полина.
Семен и Алевтина сидели на прежнем месте и тоже оживились при моем появлении.
— Что случилось? Что там произошло? — продолжила спрашивать девушка.
— Давайте поговорим об этом на улице. Заодно выпьем что-нибудь, — ответил Сергей и первым пошел к выходу.
Я взял за руку Алевтину, которая счастливо улыбалась и продолжала любоваться брошью на груди, и повел вслед за остальными.
— Тебе понравилось? — спросил я у нее.
— Да. Очень, — призналась она и прижалась ко мне. — Спасибо.
— Пожалуйста. Мы сюда еще не раз придем, — заверил я. — Тебе полезно получать положительные эмоции.
Мы вышли на улицу. Прохладный вечерний воздух казался сладким после духоты театра. Пробираясь сквозь толпу молодых людей, которые оживленно обсуждали представление, я вдруг почувствовал острую боль сзади. От неожиданности даже вскрикнул.
— Что с тобой? — встревожилась Полина.
— Не знаю, будто кольнуло что-то, — я провел рукой по спине и почувствовал, что одежда мокрая.
— Кровь! У него кровь! — завизжала какая-то мадам, указывая на меня.
Я посмотрел вниз и увидел, что с меня на булыжники капает кровь.
Глава 7
Я чувствовал, что с каждой каплей своей крови теряю не только силы, но и энергию. Она, будто воздух, заполняющий шар, просачивалась из раны на спине. Что происходит? Кто это сделал?
Прежде чем оказать себе помощь, я бросил пытливый взгляд на людей, с испугом и непониманием уставившихся на меня. Среди них не было никого, кто был бы мне знаком. Кто и зачем попытался убить меня? То, что это было не просто нападение с целью грабежа или чья-то шутка, а именно покушение на убийство, мне было ясно сразу. Острый штырь пронзил меня почти насквозь. Обычный человек после такого наверняка бы умер, но не я. Я еще поборюсь.
— Степа! — ужаснулась Полина, широко раскрытыми глазами глядя на расползающееся кровавое пятно на рубашке и капли, что падали на дорогу.
Алевтина вскрикнула и зарыдала, Семен сначала замер в замешательстве, потом прихватил с обочины камень, встал передо мной и толпой и закричал:
— Кто это сделал? Выходи! Выходи, ублюдок!
Только Сергей сохранял спокойствие. Взяв меня за плечи, отвел в сторону, к уличному фонарю, и, задрав рубашку, быстро осмотрел рану, в то время как я друг за другом рисовал руны на своей руке.
— Шило или штырь какой-то, — быстро определил он. — Тонкое отверстие. Ты сможешь себе помочь или в больницу отвезти?
— Смогу, — ответил я, чувствуя, как внутри весь дрожу.
Меня оставляли силы и энергия, но к этому времени кровь уже перестала идти, и рана понемногу начала затягиваться.