Но самым страшным были его руки. Лорис ободрал пальцы в кровь, когда мы карабкались по отвесной скале. Для вора или дуэлянта потерять чувствительность пальцев — все равно что слепому потерять поводыря. Он кое-как обмотал кисти оторванными полосами шелковой рубашки, но ткань уже пропиталась бурой кровью. Я наблюдал, как он дрожащими руками пытается оттереть пятно черной слизи с ножен своего кинжала. Ткань скользила. Изуродованные пальцы не слушались, подводили его. Южанин тихо, прерывисто застонал, когда неосторожное движение отозвалось болью в сорванных ногтях. Он выронил тряпку.

Именно в этот момент натянутая струна его терпения со звоном лопнула.

Лорис перестал раскачиваться. Он замер, уставившись в пустоту перед собой. Затем из его горла вырвался смешок. Тихий, сухой, похожий на шелест пергамента, который бросили в огонь. Смешок перерос в булькающее хихиканье, а затем — в откровенный, истеричный смех, от которого у меня между лопаток скользнул неприятный холодок.

— Золото… — прохрипел южанин, поднимая голову. В зеленоватом свете его глаза казались огромными, черными провалами, в которых плескалось чистое безумие. — Десять тысяч золотых дукатов. Каждому. Мы же так радовались, да? Как портовые шлюхи, которым бросили серебряную монету в грязь!

Даррен медленно поднял голову, его челюсти сжались.

— Заткнись, Лорис, — устало процедил командир. — Сбереги дыхание. Нам еще предстоит спуск.

— Спуск⁈ — Лорис вдруг вскочил на ноги, пошатнувшись. Его голос взлетел до визгливых, истеричных нот, эхом отражаясь от высокого гномьего свода. Лира, спавшая на полу, вздрогнула и проснулась, в ужасе прижимая к себе свой сломанный посох. — О да, спуск! Прямо в пасть Бездне! Прямо в утробу к этим козлиным ублюдкам, которые перемалывают бревна, как гнилую солому, и жрут лошадей!

Он нетвердым шагом двинулся к Даррену, размахивая своими окровавленными, замотанными в шелк культями.

— Ты лжец, Даррен! — выплюнул Лорис, указывая на командира трясущимся обрубком пальца. — Ты и твой таинственный, всемогущий Наниматель! Вы держите нас за слепых свиней на бойне! Я же не идиот, слышишь меня⁈ Я был Первым Клинком Дома Валарио! Я знаю, как работают контракты!

Даррен медленно поднялся, его рука легла на эфес длинного меча. Безымянный напарник в тенях неслышно сместился на полшага, перекрывая южанину потенциальный угол атаки. Я же просто удобнее перехватил арбалет, положив палец на спусковой крючок. Истерика в замкнутом помещении — худший враг.

— Успокойся, южанин, — голос Даррена отозвался сталью. — Мы знали, что путь будет тяжелым. Наниматель платит за риск. Мы выжили в ущелье, мы переждем здесь и пойдем дальше.