— Платит за риск⁈ — Лорис запрокинул голову и снова истерично расхохотался. Слюна брызнула с его разбитых губ. — Теос Всемогущий, ты сам-то веришь в это дерьмо⁈ Наниматель не собирался нам платить! Никто не платит мертвецам!

Он сделал еще один шаг к командиру, его глаза лихорадочно метались по лицам присутствующих, ища поддержки, но находя лишь холодное презрение или тупую усталость.

— Вы посмотрите на этот маршрут! Посмотрите на то, что нас ждет! — Лорис сорвался на отчаянный крик. — Засада наемных убийц на тракте. Козлоногие демоны, от которых гномы замуровывались заживо! Это не ограбление! Это жертвоприношение! Ваш чертов Наниматель не артефакт в Эре-Нергале ищет! Мы — наживка! Мы кусок кровоточащей плоти, брошенной на веревку, чтобы отвлечь внимание!

Я мысленно кивнул. Мысль о том, что мы лишь расходный материал для отвлечения внимания, билась в моей голове с того самого момента, как я нащупал след раздвоенного копыта внизу. Но вслух я промолчал. Паника заразительна, а паника в отряде, где каждый вооружен до зубов, заканчивается поножовщиной.

— Ты продал нас, Даррен! — визжал Лорис, его голос сорвался, превратившись в жалкий хрип. — Ты продал мою жизнь! Мое искусство! Я купался в шелках, я спал на перинах, а теперь я сдохну в этой пыльной норе, истекая кровью, как распотрошенная бродячая собака! И ради чего⁈ Ради куска древнего хлама, который мы даже не увидим⁈

— Ты сдохнешь по другой причине, если не закроешь свою визгливую пасть, — раздался из темноты грубый голос Харгрима.

Гном сидел на каменной скамье, широко расставив короткие ноги. Он лениво ковырялся грязным ногтем в зубах, с явным удовольствием наблюдая за истерикой южанина. В отличие от Лориса, для Харгрима кровь, грязь и вонь подземелий были естественной средой обитания. Его не пугала потеря комфорта. Его пугал только пустой бурдюк с элем.

Лорис резко обернулся к подрывнику, его грудь тяжело вздымалась.

— Что ты сказал, недомерок? — прошипел он.

— Я сказал, что от твоего нытья у меня сера в ушах сворачивается, — Харгрим смачно сплюнул на древние плиты. Его желтые зубы обнажились в гадкой, издевательской ухмылке. Подгорный воин явно решил, что лучший способ заткнуть истеричку — это унизить ее окончательно. — Стонешь тут про свои шелка да перины. «Я был Первым Клинком! Я спал на золоте!». Да если бы Теос сейчас посмотрел на тебя, он бы расплакался от жалости!

Гном хлопнул себя по толстым коленям, наслаждаясь моментом.

— Знаешь, в чем твоя проблема, золотой мальчик? Ты думал, что война и смерть — это как на ваших дуэльных аренах. Красиво порезал, красиво поклонился, бабы похлопали. А тут настоящая грязь. Тут кишки наружу лезут. И я смотрю на тебя, и думаю… Клянусь Наковальней, держу пари, что твои хваленые южные шелковые подштанники сейчас весят больше, чем вся твоя кожаная броня!