КАДУМ!

Звук был таким, словно кто-то с размаху ударил кузнечным молотом по храмовому колоколу. У меня заложило уши. Во все стороны брызнул ослепительный, злой сноп желтых искр, осветив на долю секунды хитиновые пластины твари и ее омерзительную, искаженную пасть.

Демон не упал. Он даже не пошатнулся.

Секира Крэга, способная одним ударом перерубить шею взрослому быку, врезалась прямо в плечо существа, туда, где густая черная шерсть сменялась пластинами багрового хитина. И сталь… сталь просто отскочила. Лезвие не пробило панцирь, не оставило на нем даже жалкой царапины. Отдача была такой силы, что руки бугая неестественно вывернулись, а толстое древко из мореного дуба жалобно застонало, готовое переломиться пополам. Глаза здоровяка на мгновение расширились от тупого непонимания. А затем демон просто сделал короткое, небрежное движение своей непропорционально длинной, узловатой рукой. Это походило на то, как человек отмахивается от назойливой мухи. Когтистая лапа врезалась в грудь Крэга. Раздался тошнотворный треск сминаемого металла и ломающихся костей. Массивная фигура бугая оторвалась от черного камня моста. Его отшвырнуло назад так легко, словно в его теле не было ни унции веса. Крэг пролетел по воздуху добрых пятнадцать шагов и с глухим, влажным стуком рухнул на обсидиан, проехавшись по нему на спине и остановившись лишь у самых ног Харгрима. Секира со звоном вылетела из его разжавшихся пальцев и заскользила к краю пропасти, едва не сорвавшись в бездну.

Крэг булькнул кровью, пытаясь вдохнуть, его помятая кираса была вдавлена в грудную клетку на добрый дюйм. Он даже не пытался встать.

Мы замерли. В этот момент жалкий, дрожащий светляк Лиры, висящий над мостом, словно сжался, отступая перед надвигающимся мраком. Обычная сталь — даже если за ней стоит сотня килограмм звериных мышц — была для этой твари не опаснее сухого осеннего листа.

— Во имя Первородного! Заходи с боку! — вдруг взревел Бран.

Северянин не был тупым куском мяса, как Крэг. Он был опытным воином, мгновенно понявшим, что в лобовой атаке ловить нечего. Пока демон медленно разворачивался на своих козлиных ногах, Бран рванул по дуге. Горец двигался низко, прикрываясь своим круглым деревянным щитом. Его длинный меч был опущен для колющего удара снизу вверх. Бран метил под колено существа — туда, где пластины хитина расходились, уступая место узлу сухожилий. Любое существо, из какого бы дерьма оно ни было слеплено, падает, если ему подрезать ноги.

— Жри это, отродье Бездны! — эхом вторило ему из темноты.

Это был Харгрим. Гном, откинув свою светящуюся трубку, выхватил из-за пояса два металлических цилиндра. Его короткие пальцы с невероятной ловкостью выдернули чеки. Два дымящихся снаряда описали идеальную дугу в воздухе, падая точно под козлиные ноги демона в тот самый момент, когда горец с силой вогнал клинок в сочленение сустава. Ослепительная вспышка магниевого огня и алхимической селитры разорвала мрак. В лицо мне ударила обжигающая волна раскаленного воздуха, смешанного с едким белым дымом и каменным крошевом. Я инстинктивно вжался в обсидиановую поверхность моста, прикрывая голову руками, чувствуя, как взрывная волна пытается столкнуть меня в пропасть.