Я медленно выдохнул, расслабляя мышцы, и убрал руку от оружия, позволив стражнику вытащить меня на свет фонаря. Грузный, пыхтящий капитан Брог приблизился ко мне, тяжело ступая по лужам. Вода стекала с его широкого лица и знаменитых, свисающих почти до подбородка усов, делая его похожим на выброшенного на берег, очень злого моржа. Он остановился в двух шагах, уперев руки в необъятные бока, закованные в кирасу, и плотоядно осклабился. Его прихлебатели тут же выстроились полукругом, отрезая мне пути к отступлению.

— Кого я вижу, — пророкотал Брог басом, от которого, казалось, задребезжали стекла в соседних домах. — Марек Незаметный. Что-то ты, смердячий пес, сегодня не очень-то сливаешься с пейзажем.

— Доброй ночи, капитан, — ровным, лишенным всяких эмоций голосом ответил я, осторожно прижимая локоть к боку, чтобы плащ не оттопыривался на мече. — Погодка нынче не жалует ни честных людей, ни доблестную стражу.

— Честных людей? — Брог издевательски хмыкнул и шагнул вплотную ко мне. — Ты-то какое отношение к ним имеешь, падаль? Честные люди сейчас сидят у очага, а не шныряют по Кожевенному ряду в такой ливень. Уж не с Ржавого ли рынка ты ползешь, а, ворюга?

— Исключительно из трактира, господин капитан. Промочил горло, иду домой, — я изобразил на лице саму невинность, что стоило мне немалых усилий.

— Домой он идет, — Брог повернулся к своим людям. Те преданно заулыбались, ожидая шутки командира. — А я вот думаю, что твой настоящий дом — это Нижний блок нашей прекрасной городской тюрьмы. Там как раз освободилась камера. Правда, предыдущему постояльцу крысы отгрызли нос и три пальца на ногах, пока он спал, но ты ведь парень не привередливый? Я могу устроить тебе теплую койку и бесплатную баланду прям сейчас. Достаточно только приказать моим ребятам хорошенько тебя обыскать. Спорим, я найду пару-тройку отмычек?

Угроза была явной. Обыск сейчас означал бы для меня конец. Но я слишком хорошо знал правила игры на этих улицах. Брог не был фанатичным борцом с преступностью, он был просто алчным ублюдком, любящим власть.

— Капитан, — мой голос стал мягче, почти елейным. Я слегка наклонил голову, демонстрируя покорность, от которой меня самого едва не стошнило. — Я безмерно ценю вашу заботу о моем ночлеге. Но, смею заметить, я не даю вам никаких поводов для беспокойства. К тому же, я буквально три дня назад встречался с сержантом Коулом. И мы с ним… уладили все недоразумения касательно моей скромной персоны. Моя «пошлина» за спокойствие на этот месяц уплачена в полном объеме. Пятнадцать серебряных монет, как мы и договаривались.