Я натянул поводья, пуская коня медленным шагом, и мой взгляд мгновенно начал цепляться за детали. Перед коновязью стояло с полдюжины лошадей. Тощие, с выпирающими ребрами, они выглядели загнанными. На крупах — клейма королевской пехоты и герб какого-то барона из Южных Марок. Рядом в грязи вязли две повозки, крытые драной мешковиной. На бортах повозок виднелись следы от болтов, а колеса были обильно забрызганы не только грязью, но и чем-то подозрительно бурым.

Даррен поднял руку в кожаной перчатке, останавливая отряд.

— Привал, — бросил он, спрыгивая в чавкающую грязь.

Слава Теосу. Еще час в этом проклятом седле, и я бы сам перерезал горло своей лошади просто ради того, чтобы пойти пешком. Харгрим огласил пустошь хриплым, полным боли и ярости стоном, когда Бран подошел и развязал ремни, удерживающие гнома на его тяжеловозе. Коротышка рухнул в грязь, как куль с репой, перекатился на спину и уставился в серое небо, тяжело дыша.

— Демоны Бездны… — прохрипел Харгрим, держась за промежность. — Чтобы я еще раз сел на эту рогатую… копытную тварь! Мои яйца превратились в кашу! Я не чувствую ног! Если внутри нет хотя бы бочонка дрянного эля, я взорву эту халупу вместе с собой и всеми, кто там есть!

— Эль — это хорошо, — радостно согласился Бран, играя плечами. Горец помог Лире слезть с кобылы — девчонка тут же осела на землю, ее ноги дрожали, как перетянутые лютневые струны. — Я бы сейчас выпил ведро ослиной мочи, если бы в ней был градус! В горле пересохло так, что песок сыплется.

Даррен не слушал их. Он стоял рядом со своим молчаливым напарником, пристально разглядывая привязанных у входа лошадей. Я бесшумно подошел к ним со спины.

— Клейма, — тихо произнес я, кивнув на круп ближайшего мерина. — Королевская пехота. На вон том, гнедом — герб барона из Южных Марок. А повозки вообще купеческие.

— Дезертиры, — процедил Даррен, потирая шрам на брови. — Сбежали с Южного тракта. Прихватили купеческий обоз по дороге. Мразь, которой нечего терять.

— Присмотрись лучше, Даррен, — мой голос прозвучал холодно и тихо, так, чтобы слышали только они двое.

Я кивнул на ближайшего мерина.

— Лошади грязные, спору нет. Но посмотри на копыта. Подковы свежие. Армейских кляч не куют дорогой гномьей сталью с шипами против скольжения. И стремена на седлах… видишь ремни? Кожа смазана тюленьим жиром, ни одной трещинки. Дезертиры, бегущие от орков в панике, не тратят время на полировку седельной сбруи.

Даррен нахмурился, его рука инстинктивно легла на эфес меча. Его напарник едва заметно подобрался.

— Ты хочешь сказать… — начал командир.