«Дом тысячи вкусных нитей» оказался небольшой, но очень вкусной лапшичной в самом сердце Алого Рассвета, на который мы добирались на курсирующем ветровом судне. Внутри всё было просто, но удивительно уютно: низкие столики, бумажные фонарики под потолком и аромат свежего бульона, от которого кружилась голова.

Я ощутила, как устала за весь день: бесконечные примерки, шумный рынок, а главное — непрекращающиеся тренировки последних недель, которые сжигали энергию быстрее, чем я успевала восстанавливать. Поэтому, когда нам наконец принесли горячее рагу и миску риса, я ненадолго утратила чувство меры, достоинства и осознание того, что я — вообще-то леди.

Я съела всё. До последнего зернышка.

А потом… ну… попросила добавки.

Как только принесли вторую миску, я заметила, как Миран с выразительно приподнятой бровью наблюдает за мной.

— Знаете ли, Элирия-сан, — протянул он, стараясь скрыть смущение за шуткой, — обычно барышни едят… ну, как птички. Лёгкий клевок — и уже сыты.

Я замерла с палочками в руке.

Его слова, сказанные в полушутку, всё равно задели. В прошлой жизни я действительно «клевала» еду осторожно, отмеряя каждую ложку, чтобы не нарушить образ безупречной леди. Но теперь я чувствовала, что тело другое — крепче, выносливее, и каждая тренировка требовала горящего топлива, а не позолоченных улыбок. Я больше не полупрозрачная леди из павильона Зимних Слив, мне нужна настоящая еда, чтобы держать клинки. И кому, как не Мирану, это знать?

— Птички, говорите? — прищурилась я, ловко подхватив кусочек свинины палочками. — Тогда считайте, что я кондор. А кондоры едят столько, сколько им угодно.

Миран поперхнулся от неожиданности, кашлянул, но быстро взял себя в руки.

— Всё же, — он наклонился ко мне чуть ближе, словно собирался преподать урок, — настоящая леди должна есть… изящно. И немного. Чтобы подчеркнуть свою утончённость.

Я положила палочки и посмотрела на мужчину.

Медные волосы, обычно собранные в аккуратный хвост, сейчас частично выбились прядями. Когда-то я думала, что у нас очень похожий цвет волос, а потому получатся невероятно красивые дети… Сейчас же отметила причёску Мирана машинально. Ну рыжий и рыжий, какая вообще разница, какого цвета волосы у будущего супруга? Разве характер не важнее?

Скулы у Мирана были резкими, а пухлые губы слишком прямыми для человека, который пытается выглядеть невозмутимым, и именно поэтому каждая эмоция проступала на лице ещё отчётливее. Мой жених-из-прошлой-жизни явно нервничал и… злился? Я не могла понять оттенок чувств, но явно он чувствовал себя далеко не так, как пытался изобразить.