— Они что же, крепко дружили?

— Ну-у… не то, чтоб… Как земляки! Помогали друг другу… Ну, вы ж знаете. Эх, Мишка, Мишка… мы его — на поруки, а он…

— Просто испугался да с рыбаками сбежал!

— Сбежал… — кивнув, вздохнул парень. — И чего было бояться? Хотя… про приемник-распределитель он всякие ужасы порассказывал. Был, говорит, да сбежал. В Костроме беспризорничал, в Рыбинске… Вот об этом рассказывал весло! А чего ж? Вольная жизнь. Правда, голодная… Тьфу!

Покачав головой, Ефим искоса глянул на доктора:

— А что, Иван Павлович… Его, правда, в распределитель могли?

— Правда, — коротко кивнул доктор. — До суда, скорее всего и поместили бы. Как ни крути — кражи! Пусть и мелкие, зато — неоднократные. Правда, в милиции могут и не возбудить дело — просто списать по малозначительности…

— Вот!

— Но, пока они решение принимают, фигурант бы в приемнике сидел. А уж потом — на поруки… Правда, вы пока что не коллектив.

— Как это не коллектив? У нас бригада!

— Но, на работу-то еще не приняты. К этому придраться могли.

— Н-да-а… Выходит, Мишка-то правильно боялся?

— Я бы сказал — слишком! — покачал головой Иван Павлович. — Он вам-то планы свои не рассказывал?

— Про то, что бежать задумал — нет, — Ефим пригладил усы. — А то мы бы ему мозги-то вправили!

— А что вообще рассказывал?

— Да много чего болтал, — хмыкнул Якименко. — Он вообще — говорливый. А про кражи свои целую методу подвел… Да вы сами знаете. Мол, только у буржуев крадет… у нэпманов…

— Ну да ну да, — доктор потер переносицу. — Этакий санитар леса. А где он в основном бывать любил? Ну, на судне?

— Да везде! По всему пароходу шатался, — повел плечом парень. — Кочегарам любил помогать. даже вне очереди… Не, так-то он парень свой, рабочий… не бездельник какой! Книг не читал… малограмотный… А вот в бильярдной любил ошиваться! И на игру посмотрит, и сам поучится шары гонять… Ну, это уже когда никого нету… Ну и всегда что-то рассказывал. Болтал, можно сказать, без умолку!

— Ефим… ты сказал — метода… Мол, у нэпманов крал… — Иван Павлович потер переносицу. — А что за мужика он видел? Ну, который вещи выбрасывал.

— А-а-а! — вспомнил Якименко. — Ну да, рассказывал… Еще возмущался — вещи-то хорошие! Пиджак, жилетка… Так ведь и прав! Ну, испачкались вещи, так ты в чистку отдай! Или сам керосином почисти. Чего выбрасывать-то?

— А что за мужик-то? Из команды или пассажир? — глянув на игроков, как бы невзначай поинтересовался доктор.

— Не, не из команды, точно, — Ефим пригладил волосы. — В плаще, говорит, был, длинном. Хороший плащ, добротный такой, темный…