Иван Павлович хмыкнул:
— Ну, себя-то так не корите! Мы же знаем — убийца тот еще зверь! Опытный, умный, хитрый…
— Кстати, Морозов со мной за киями пошел, — припомнив, подал голос Ланской. — Где-то около четырех. Так что, вполне может быть, я его последним живым-то и видел.
— За киями? — капитан вскинул голову. — В кладовку?
— Да. Василий Кузьмич мне ключи дал, — Петр Савельевич вдруг улыбнулся. — А то буденовцы наши два кия сломали! Кавалеристы — народ горячий, чего ж! Им что кий, что шашка, лишь бы помахать.
— В кладовку… — выбираясь вместе со всеми наружу, повторил Петров. — А дальше? Дальше-то куда он пошел?
— Да он и до кладовки-то не дошел! — Ланской неожиданно усмехнулся. — Пронимает, вдруг что-то вспомнил… Резко так! Сунул вдруг руку карман… Достал какую-то записку… Мне показалось, почерк был девичий, округлый. И немного духами пахло… этими, как их… ну, недорогими, цветочными… «Сирень», кажется… или «Фиалка»… Нет! Точно — «Сирень».
— Записка, ага… — покусал усы капитан. — Не так и много на «Амазонке» девиц. Найдем! А потом? Потом-то бедняга что делал?
— Так ушел же! — Петр Савельевич развел руками. — Извинился и ушел. Убежал куда-то в сторону третьего класса. Сказал — дела. Ну, ясно какие… Слушайте! А вдруг его не наш убийца, а какой-нибудь ревнивец убил? Такое ведь тоже могло быть.
— Да, могло, — согласился Иван Павлович. — Записка — это уже кое-что. Это могла быть ниточка! Жаль, что мы ее не нашли… А духи, говорите, «Сирень»?
— Да. Такие… дешевые. Да их в каждом ларьке продают, копеек по сорок. Флакончики такие, сиротские, без коробочки.
В глубокой задумчивости, Иван Павлович поднялся на верхнюю палубу. Об убитом по настоянию капитана договорились молчать. Тем более, до конца пути уже оставалось немного.
Записка. Писала девушка. Девушек среди пассажиров было четверо. Две крестьянки из Саратова, школьница с косичками… кажется, Аня, из Рыбинска… и… и журналистка Леночка Уточкина!
— Ну, что Иван Павлович, все размышляете?
Вспомни солнце… Оно и выйдет!
Доктор вздрогнул, увидев перед собой журналистку.
Та-ак… О трупе беспризорника ей, в любом случае, говорить ничего не надо. А вот кое-что расспросить, уточнить… Это, пожалуй, можно! Только осторожненько, без нажима.
— Лена, вы ведь были вчера в бильярдной? Ну, после обеда?
— Ну да, заходила, — девушка подала плечами. — Там ведь весело всегда. Приятель ваш, товарищ Ланской, проигрался… Злой бы, как черт! На меня смотрел, словно я в чем-то виновата. А потом за киями пошел. Да! Как раз еще и Мишка с ним увязался.
— А Миша… э-э… Кроме парней еще с кем-то общался? — пощелкал пальцами Иван Павлович. — Может, за девчонками какими приударял? Дело молодое…