— Так «Покойник»-то у меня! — рассмеялся Иван Павлович. — Кстати, я уже прочел. Там про схватку Пинкертона с безжалостным убийцей Рыжим Биллом! Кстати, хотите, так вам принесу?
— Ой! Хорошо бы!
— Анечка, вы где ужинаете?
— В третьем классе, в столовке. Там такие котлеты вкусные дают! И щи.
— Не забижают? Одну-то…
— Ну что вы! — Анечка фыркнула. — Парни-то все свои — рабочий класс!
— Поди, и вы из рабочих?
— Да! Папенька — токарь, а матушка — табельщица. А старший брат… Он на Сормовской верфи — бригадир!
Сказав, девчушка тряхнула косичками и с гордостью расправила плечи.
— Славно! — покивал доктор. — Поди, подарки вам дарит? Ну там, пудру, помаду… духи…
— Матушка говорит, помаду мне еще рано, — строгим голосом заметила Аня. — А духи я люблю. Особенно — «Сирень». У меня и сейчас полфлакончика есть… Знаете, веточка такая на этикетке.
Та-ак…
— Анечка… А вы с бывшим беспризорником Морозовым Михаилом, случайно, не знакомились? — доктор потер переносицу.
— С Мишкой, что ли? — улыбнулась девчонка. — Ну да. Такой он… неотесанный… и политически неграмотный, да! Но, я его просвещала. Устав комсомола читала, чтоб запомнил. И по истории кое-что… Мне кажется, он уже начал понимать, чем большевики от меньшевиков отличаются! И кто такие Аксельрод, Плеханов, Мартов… Но, все же…
Анечка вдруг замялась и замолчала.
— Что-что? — вскинул голову доктор.
— Все ж он меня начала избегать! — поправив очки, девушка скорбно поджала губы. — Увидит, и сразу куда-то убежит. Мол, по делам…
— И вы написали ему записку!
— Не-ет! — свернув стеклами очков, удивленно возразила Анечка. — Никакой записки я ему не писала. Вот еще!
— Не писали, значит…
— Да говорю же! Ой… Иван Павлович… А можно вас спросить? Медицине трудно учиться?
— А? Что? Ах… — доктор поспешно улыбнулся. — Ах, медицине… Ну-у, как вам сказать… Биологию хорошо знать надо, химию…
— Я — хорошо!
— Так вы что же, в медицинский поступать собираетесь?
— Да! — твердо заявила девчушка. — Я в тифозном бараке практику проходила. От школы.
Иван Павлович лишь руками развел:
— Ну, коли так…
— Товарищ доктор! Можно сказать? — юная собеседница сделал важное лицо.
Оставалось только кивнуть:
— Ну… говорите.
— Вот, был объявлен карантин… А ведь за ним плохо следили! Пассажиры туда-сюда шастали, общались…
Одна-ако! Вот уж чего-чего, а замечаний от пассажиров по поводу несоблюдения карантинных норм, доктор никак не ожидал! А вот — поди ж ты…
— Нет, я видела, ваш коллега… не знаю, как его звать… третьего дня бегал по палубе, что-то там вытряхивал…
— Книжки обсуждаете? — в салон неожиданно заглянула Леночка. — О! Нат Пинкертон! А мне Шерлок Холмс больше нравится.