— Как бы лед не встал, — подняв воротник кителя, невольно поежился Буров. — Ну да успеем! Малым ходом пойдем… К утру будем в Нижнем!
— Так быстро⁈
— А то! Заволжились мы с этим чертовым рейсом… — капитан хмыкнул. — Ну да вот, наконец, и конец.
Вот, наконец, и конец, — мысленно повторил Иван Павлович. Немного корявая фраза, но… по сути — верная.
— Щепкин, Васенков, Рогов! — завидев вахтенных, подозвал капитан. — За нами! Проводим арест. Ясно?
— Так точно!
— Ясно, товарищ капитан.
— Парни вы дюжие — справимся! Так… наручники… у меня… Все! Идем.
— А кого арестовывать-то, товарищ капитан? — резонно поинтересовался кто-то из матросов.
— А там уви…
Буров замер на полуслове! Прямо перед всей компаний, выскочив из-за надстройки, словно черт из табакерки, вдруг возник Ланской! Весь какой-то дерганный, с горящими глазами…
— Скорее! Скорей! Там… — размахивая руками, закричал Петр Савельевич. — Скорее!
Капитан сурово сдвинул брови:
— Да что случилось-то?
— Маркелов… Ферапонтов… Вырвался! Ну, тот… аферист…
— Что-о?
— В заложницы захватил журналистку! Требует шлюпку на воду…
— Так! Скорей! — вытащил револьвер Буров. — Где они?
— Там, по левому борту… Я покажу!
— Хорошо! Ведите!
— Осторожнее! У него нож.
Задержанный аферист освободился и взял в заложники Леночку! Требует шлюпку… Просто в голове не укладывалось! Хотя… Балахна рядом — доберется! А там скроется… А Лена? Отпустит ли? Черт его… Да и так — опасно! Волны большие — могут и перевернуться…
Тревожные мысли роем пронеслись в голове доктора… Все уже бежали следом за Ланским.
Трап… Нижняя палуба. Шлюпка. У шлюп-балки — Ферапонтов с бледным озлобленным лицом! Правой рукой аферист держал за шею Лену, левой — приставил к ее шее нож! Хороший, охотничий… И откуда такой? Как же не нашли-то при обыске? Опростоволосились, да…
— Под расстрел, говорите? — увидев капитан, заорал Ферапонтов. — Я… я не хочу! Не бу-уду… Шалишь, брат… шалишь! Дуля вам, а не расстрел! Фиг вам! А ну лодку на воду, живо! Спускайте же, иначе… Я убью ее, убью!
Капитан дал знак матросам… Двое подошли к шлюп-балкам… Звякнула цепь…
— Опустите девушку, — сделав пару шагов, спокойно попросил Иван Павлович. — Лена, как вы?
— Ничего, — девушка поежилась и скосила глаза. — Толя! Ты бы мог не так сильно нож прижимать? А то больно же!
— Больно? Больно… — аферист дернулся, словно от зубной боли, и опустил нож. — Я… я… не хотел… Но… Расстрел! Я не хочу… Не хочу же! Лодку! Быстрее! Лена, скажи им!
— Я скажу, скажу, — успокоила журналистка. Держалась она, надо сказать, хорошо, безо всякой паники. Хотя, по лицу видно было — боялась.