— Это сделаем.

Ждать пришлось недолго.

Комиссар Михаил Федорович Ратников вошел в капитанскую каюту спокойно, с достоинством. Это был человек лет сорока пяти, невысокий, плотный, с аккуратно подстриженной бородкой и внимательными, чуть прищуренными глазами. Тужурка на нем была хоть и потертая, но чистая, выглаженная, сапоги начищены до блеска.

— Звали, товарищ капитан? — спросил он, оглядываясь. Увидел доктора, кивнул. — И вы здесь, Иван Павлович. Что-то случилось?

— Ничего особенного, товарищ Ратников, — Буров указал на стул. — Присаживайтесь. Доктор Петров проводит профилактический осмотр пассажиров — все-таки карантин, тиф. Решили начать с военных, как с организованной группы. Так сказать, показательный пример остальным.

— Понимаю, — комиссар сел, положил руки на колени. — Дело нужное. Что от меня требуется?

— Для начала — ответить на несколько вопросов. О самочувствии, контактах, — Иван Павлович открыл саквояж, достал блокнот и карандаш. — Как спалось? Нет ли утомления, головной боли, тошноты?

— Спал нормально. Голова не болит. Тошноты нет, — четко ответил Ратников.

— Аппетит?

— Нормальный. На завтрак ел кашу с маслом, — он повернулся к капитану, улыбнулся6 — Не в укор, конечно, но каша немного подгорела. Впрочем, вполне себе вкусная.

— С поварами нынче туго, — буркнул Буров. — особенно на флоте.

— Отлично, — произнес Иван Павлович. — Давайте измерю давление.

Доктор достал прибор, закатал рукав тужурки комиссару. Тот послушно протянул руку.

— Скажите, Михаил Федорович, — как бы между делом спросил Буров, пока Иван Павлович нагнетал воздух. — Вы вчера в бильярдной были?

— Был. Некоторое время. С Ермолаем Ивановичем, с адъютантом.

— И задержались там допоздна?

— Не очень. Часов до одиннадцати, наверное.

— Американского инженера там видели?

— Видел. Он играл в карты с Павлом, с адъютантом нашим.

— И как игра? — капитан небрежно поправил фуражку.

Ратников чуть помедлил.

— По-разному. Павел — парень горячий. Проиграл немного, погорячился. Сказал лишнее. Но потом извинился.

— Извинился? — переспросил Буров. — Значит, конфликт был?

— Не конфликт, а так… мелкая размолвка. Словесная перепалка. Кто за карточным столом не ссорится? Павел молодой, самолюбивый. Проиграть иностранцу для него обидно. Но все закончилось хорошо.

— Так значит, драки не было? — уточнил капитан.

— Что вы! Какая драка? Пожали друг другу руки и разошлись.

— А вы, Михаил Федорович, — спросил Иван Павлович, отпуская манжету тонометра, — не замечали за адъютантом какой-нибудь… нервозности? После игры?

— Было немного, — признал комиссар. — Но это понятно. Деньги проиграл. Командировочные. Придется, поди, занимать теперь до получки. Кто ж этому радуется?