Принесли чай. Горячий и крепкий…
— Спасибо, — потерпевший, наконец, соизволил хоть что-то произнести.
— Чаевничаете? — войдя, усмехнулся Буров. — Хорошее дело. Ну, что же вы так-то, гражданин Ферапонтов? Этак можно бы и на дно. К русалкам захотели? Так им ваша мануфактура без надобности!
— Знаете все? — аферист сгорбился и вздохнул. — Так чего раньше-то не задержали? Тянули зачем?
— Кое-что узнали, да, — покивал Иван Павлович. — Давайте-ка руку — давление померяем… Ага… Ну, что же! Побеседовать с вами можно вполне. Прошу, Степан Лукич.
Сняв фуражку, капитан уселся напротив и окатил подозреваемого тяжелым пристальным взглядом. От этого сурового взгляда Ферапонтов-Маркелов поежился и опустил голову. Хлипковат оказался. Да уж, шалили нервишки, что и говорить! Ну, так и понятно…
— Итак, Анатолий Фролович… — начав допрос, Буров тут же прищурился и склонил голову набок. — Или вы не Фролович? И никакой не Анатолий?
— Анатолий, — тяжко вздохнул аферист. — Только — Иванович. Ну да вы, верно, знаете… Коль уж раскопали!
— Знаем, да, — Степан Лукич довольно кивнул, не спуская с подозреваемого взгляда… Словно бы за горло взял! О всех ваших махинациях с мануфактурой расскажете позже в милиции. Я же хочу лишь кое-что уточнить… Как давно вы знакомы с Праскухиным?
— Праскухин? А кто это? — явно удивился аферист.
— Вы ж в бильярд с ним резались! — не выдержал Иван Павлович. — Каждый вечер! А говорите — не знаете. Зачем врете?
— Так я по фамилиям мало кого…
— Такой молодой чернявый военный, — подсказав, капитан пригладил бороду. — Усики колечками.
— А! — обрадовано протянул Ферапонтов. — Пал Сергеич, что ли? Паша… Так мы уже здесь, на пароходе, с ним познакомились. Хороший человек. Малость только нервный.
Буров побарабанил по столу пальцами:
— Та вы и в гости к нему заходили? В каюту.
— В каюту — нет. Он не звал. Да там и соседи… — пригладив ладонью мокрые волосы, подозреваемый пожал плечами. — Не, не захаживал. Только в бильярдной встречались. Ну, в салоне еще…
Иван Палыч напрягся:
— А вы знали, что у него астма?
— Астма? А-а-а! То-то я и смотрю — закашливался частенько.
— И видели, как лекарство принимал? Ну, пузырек у него такой был…
— Лекарство? Нет, не видел. Иначе б запомнил, точно!
— Значит, в каюту к Праскухину вы не заходили? — подытожил Степан Лукич.
— Да говорю же — нет!
— Хорошо. В каких отношениях вы были с американским инженером Симмонсом? — Буров вновь пригвоздил подозреваемого взглядом.
Тот вдруг улыбнулся… и тут же вдохнул:
— С Джеффом, что ли? Хороший парень. Жаль, что так… Так тоже с ним — на бильярде! Он в «американку» ловко шары клал…