Она не двигалась, лишь сильнее вжалась в угол, обхватив колени дрожащими руками. Снотворное и адреналин вели в ней последнюю битву.

— Я… я ничего не знаю, — прошептала она, и ее бархатный голос срывался на визгливую нотку. — Это они… они все сделали… Я просто…

— Разберемся, — сухо ответил Гробовский.

Варвара Платоновна уже не сопротивлялась. Все её надменное величие испарилось, сменившись дрожащей, жалкой подавленностью. Снотворное, страх и холодный пол гардеробной сделали свое дело. Гробовский грубо вытащил ее за руку и усадил на тот самый диван, где всего час назад она восседала как королева.

— Оденьте её, — бросил Гробовский Субботину, с отвращением глядя на шелковый халат, сползший с плеч. — И обыщите комнату. Все бумаги, все записи.

Пока Аристотель с помощью одного из бойцов натягивал на женщину первое попавшееся платье и проводил поверхностный обыск, Иван Палыч стоял у окна. Тело ломило от усталости и перенапряжения, но мозг лихорадочно работал. Они поймали важного свидетеля. Возможно, ключевого. Эта женщина — не просто любовница бандита. Она его правая рука, его советница и хозяйка явочной квартиры. Она знала всё. В том числе и то, где он может сейчас прятаться.

Варвару Платоновну усадили в кресло. Перед ней, положив на стол блокнот, расположился Гробовский. Рядом, отстраненно наблюдая, стоял Субботин. Иван Палыч остался в стороне, прислонившись к косяку двери.

— Ну что ж, Варвара-краса, — начал Гробовский. — Давайте начнем с самого главного. Где Хорунжий?

Женщина молчала, уставившись в пол, сжав в коленях белые, холеные руки.

— Молчание — не лучшая тактика, — продолжал чекист. — Ваши люди мертвы. Ваш дом окружен. Вы в полной изоляции. Единственное, что вам сейчас светит — это высшая мера. Если, конечно, вы не решитесь нам помочь.

Она подняла на него взгляд. В ее глазах, помимо страха, плескалась ненависть.

— Я ничего вам не скажу, — прошипела она.

— Ошибаетесь, — Гробовский улыбнулся. — Скажете. Другого выбора у вас просто нет. Или вы в тюрьму хотите? Там таких красивых девушек дефицит.

Варвара Платоновна поняла намек. Она сглотнула, и ее взгляд снова упал в пол. В тишине было слышно, как за окном лает собака.

— Я… я не знаю, где он сейчас, — наконец, выдохнула она, почти беззвучно. — Он… ушел. После того как убили Ефремова… он сказал, что нужно менять планы.

Гробовский и Иван Палыч переглянулись.

— Какие планы? — не меняя тона, спросил Гробовский.

— Большое дело, — она замолчала, снова уходя в себя.

— Варвара Платоновна, — голос Гробовского стал тише, но от этого еще опаснее. — Вы хотите сотрудничать? Тогда перестаньте меня злить. Какое дело?