* * *

Поносна Босна и Юначка Херцеговина — принятые в провинциях термины национальной персонификации, однотипно с «матушкой Россией».

Окольными путями я отправился в Мостар. За безопасность пути отвечал наш вездесущий Алексеев, который за проведенные в Боснии месяцы не только возобновил контакты с сербами-четниками, но и наладил вполне себе устойчиво работающую осведомительную сеть. Сколько подсылов он обезвредил, сколько раз уводил наш отряд от засады — бесценный человек! От него я получил информацию, что предатель Узатис не только выжил после разгрома штрайфкора, но и пропал из Боснии. Куда он направился, неизвестно, но понятно одно: этот негодяй еще не раз встанет на пути, во мне он видит чуть ли ни личного врага. Поразительно, какие демоны порой скрываются в душе у некоторых, какие у них возникают выверты сознания. Проглядел я Узатиса, каюсь. Посчитал храбрецом и не заметил мерзавца, все на свете измеряющего деньгами.

Мостар жил обычной мирной жизнью. Краткий период пребывания в нем австрийцев быстро забылся, на душных улицах толпились франтоватые продавцы и покупатели в красных фесках и фесичах. Мимо важно шествовали увешанные оружием горцы-усачи, торопились по своим делам простые кметы-селяне с торбами, загребая пыль опанками с загнутыми носами. Торговки овощами, стоя за длинными столами в тени чинара, громко расхваливали свой товар. Пахло солнцем, пылью, кофе, который «пекли» в кофейнях, фруктами и… навозом, коим Мостар награждали многочисленные ослики.

Я остановился в митрополичьем доме, малом и некрасивом, но зато рядом с православной, еле заметной из-за ограды, утопленной в землю церковью, которую обязательно хотел навестить и не раз. Располагались они в квартале, населенным преимущественно христианами. Поблизости наличествовало вместительное здание училища, в котором было решено проводить заседания скупщины. Если оно могло выдержать двести учеников, то полсотни депутатов уж как-нибудь уместятся.

С первого же дня пребывания в Мостаре ко мне потянулись ходоки — депутаты, воеводы, землевладельцы, торговцы. С кем бы я ни говорил, каждому втолковывал одно — нужно единство. Постепенно пришла идея о необходимости придумать Наказ Учредительному собранию, в котором изложить главные мысли о будущем страны. Дядя Вася подсказал несколько идей. Рука сама собой потянулась к листу бумаги и начала выводить первые строчки моего Наказа мостарской скупщине и Учредительному Собранию:

«В Боснийском королевстве живут православные, латиняне и мусульмане, наши враги только и жаждут, как бы нас рассорить, разделить и уничтожить поодиночке. Любой религиозный конфликт отныне необходимо считать государственным преступлением и жестко преследовать по закону. Любой! Даже на бытовом уровне. Все граждане королевства обязаны уважать обычаи друг друга, строительству мечетей, церквей и школ не препятствовать, равно как и праздникам».