* * *

Спасское — родовое имение Скобелевых в Рязанской губернии, ныне село Заборово

На моих коленях лежало очередное письмо от АМ. Помимо восторженных слов в нем был задан вопрос: когда же домой?

«Россия ждет вас, мой витязь, — писала мне великая княжна. — Вы не представляете, какой прием вам устроят, какой восторг у простого народа вызывает одно ваше имя. Не бойтесь Петербурга, ваших преданных почитателей в нем найдется с избытком. И первый средь них — мойpapa . Он уже хлопочет в вашу пользу, соединив усилия с вашим дядей, графом Адлербергом».

Наверное, приступ ностальгии возник у меня как раз из-за этих строк.

За спиной раздался слабый скрип сосновых иголок под мягкими подошвами сапог. Я ждал Кундухова, и он наконец появился.

— Присаживайтесь, Муса Алхасович, — кивнул я на соседний стул. — Вид здесь превосходный, можно хоть на мгновение отвлечься от потоков крови.

Да, сбросить напряжение нам бы не помешало. Десять дней гонки и яростных схваток на горных склонах — такое любого измотает. А мы с генералом, словно соревнуясь, лезли в самую гущу, в самую опасность. Сперва, чтобы не бросаться очертя голову в бой, вместе с Алексеевым тщательно разведали расположение неприятеля, нанесли кроки местности, согласовали направления атаки. Потом наступ.

Застать врасплох австрийцев не вышло, Георг фон Кес, наученный горьким опытом Йовановича, свои тылы прикрыл надежно. Вернее, он так считал. Но я-то видел сколько было самоуверенности в лицах гайдуков, сколько энергии, твердости и энтузиазма! Мне это выражение хорошо знакомо — это залог полной победы над врагом! Их теперь ничто не остановит!

Но пришлось покрутиться, воодушевлять своим примером повстанцев, вести их за собой. Когда подо мной убили третьего коня, харамбаши примчались и стащили меня с четвертого, несмотря на мои вопли. Чуть не скрутили, черти!

То же вышло и с Кундуховым. Теперь сербы про него говорят «наш генерал». О Деспотовиче позабыли, как только австрийцы фон Кеса, уже не мечтая о штурме позиций Куропаткина, принялись спешно грузиться на все плавающее на воде и выгребать к островам и военным кораблям австрийского флота. Сплит был спасен, Далмация чествовала своих героев, Мусу восторженные жители Шибеника пронесли через город на руках, а четники-христиане составили его личный эскорт.

— Осень, а тепло, — подставляя лицо ласковому солнцу сказал генерал-паша. — Холодно в горах, хоть тут немного отогреюсь. Как представлю грядущие зимовки в горных кошарах, мурашки по телу.

— Сербы говорят не кошары, а катуны, но они вам не грозят. В Сараево будете зимовать, — уверенно ответил я.