Мы рассмеялись.

Игруньи-белки ускорили свой ход, их безмолвная спираль понеслась, замелькала пред глазами.

— Михаил Дмитриевич! — продолжил Кундухов. — Ведь у меня есть и другие обязательства. Мои друзья в Константинополе, они не понимают идеи Боснийского королевства. Да, можно считать, что султан предал боснийцев, но все же концепция независимого государства, созданного из самых западных санджаков, — это не то, что готов принять мусульманский мир. Да и весь мир в целом.

Я улыбнулся:

— Не нужно видеть во мне неразумного политического безумца, этакого Савонаролу, готового ради своих идей уничтожить Флоренцию. Конечно, я понимаю, что великие державы костьми лягут, но постараются нам помешать. Но как сказал мне один умный человек, проси больше, больше получишь!

Муса восторженно сверкнул глазами:

— Неужели вы просто играете с большим концертом? * А, я понял: у вас есть план, как победить не только на поле боя, но и за столом переговоров!

* * *

Большой концерт , европейский концерт — великие д

ержавы и система международных отношений, сложившаяся в Европе после Венского конгресса 1814—1815 годов.

Конечно, я с самого начала размышлял над перспективами будущих международных переговоров, на которых будет решаться судьба Боснии и Герцеговины. Прикидывал разные варианты и склонялся к мысли, что при выборе плохого и очень плохого, то есть Босния в руках Вены или Босния в руках османов, лучше предпочесть последнее, но при условии полной автономии по примеру недавнего устройства сербских и черногорских княжеств. Так что почему бы и не быть босно-герцеговинскому княжеству?

Возможно ли достижение в нем консенсуса? Здесь все кругом чего-то боятся, несмотря на кровное родство, — одни, что их отдадут на произвол сербов, другие не хотят возвращения османов и арнаутов, все вместе ненавидят швабов. Страх — неплохой базис для достижения внутреннего согласия. Если сбросить излишнее электричество и не позволить втянуть в балканское безумие боснийцев, кто знает, быть может, такой центр силы утихомирит горячие головы и у соседей?

Мечты? Будущую мясорубку не остановить? По крайней мере, стоит попытаться. Вот пусть этим и займется Кундухов, славяне всегда были благосклонны к варягам на престоле.

Все эти соображения я подробно растолковал Мусе Алхасовичу. Сложность задачи его не испугала.

— Мои дела в Боснии, генерал-паша, подходят к концу. Теперь ваш черед занимать высоту.

— Вы же не оставите нас своим попечением? — с тревогой спросил Кундухов.

— Ну что вы, Босния и Герцеговина отныне в моем сердце. Меня ждут сражения за нее в гораздо более сложных обстоятельствах.