Живой и здоровый, но изрядно успевший погусарить, пока «гостил» на горе Святого Николая, и совершенно охрипший Дукмасов привел к нам гостей — верховное командование войска Сулейман-паши. Из пяти турецких генералов один погиб при невыясненных обстоятельствах, другой сбежал вместе с черкесами, а троицу, взятую в плен, Петрушевский любезно пригласил к нашему столу.

— Нам никогда не забыть того, чему мы стали очевидцами, — патетически провозгласил он, подняв бокал за бывших врагов. — Ту неукротимую ярость и отвагу, с которой ваши солдаты лезли на кручи Шипки, устраивая лестницы из трупов товарищей. Наша картечь сносила целые груды тел, сбрасывая их в яр. Но вы лезли и лезли, лезли и лезли…

Михаил Фомич сообразил, что его слегка занесло, он запунцовел, крякнул, выпил до дна бокал и хрястнул им об землю. Осколки полетели подобно карточным пулям в разные стороны.

— А все-таки они подлецы! — не удержался я, морщась от боли в бедре. — Такую позицию профукали! Но сабли им вернем.

— Я буду писать Государю в самых восторженных выражениях, — провозгласил Петрушевский. — Жду от вас наградных списков, мой дорогой.

— Лишь бы он, как водится, не приписал себе все лавры, — буркнул мистер Икс. —Ты вот что, Михаил Дмитрич, отправь-ка нарочного своего. В званиях вы равны, так что будет с него, с недотепы.

Зачем же вы так строги?

— У победы много отцов, это поражение сирота!

Остроумно. Цитируете кого-то из латинских авторов? Наполеоновского маршала?

— В доступе отказано!

Ну отчего вы такой бука, мистер Икс?

— Почему? Сам подумай, время ли сейчас почивать на лаврах?

Я замер. Медленно перебирая варианты дальнейших действий, как мой батюшка, скупой рыцарь, свои полуимпериалы, коих он накопил изрядно, приходил только к одному решению — столь же дерзкому, как затеянная мистером Икс авантюра с нападением на лагерь Вессель-паши. Казанлык, а следом Адрианополь! Эдирнэ! Даже с теми скуднейшими силами, что имеются в моем распоряжении, есть шанс захватить этот город русской славы. Как Дибич-Забалканский, перешагнувший через Рог Старой Планины и вырвавший победу у Высокой Порты! А мне и переходить ничего не нужно — вот она, дорога на Казанлык, по ней до Адрианополя полтораста верст.

— Молодец, сообразил. А что же Петрушевский? Хоть одной бригадой поделится?

Бригадой? Да он первым помчится со всех ног!

— А ты спроси, спроси.

И спрошу!

— Михаил Фомич! Какие ваши дальнейшие планы?

— Какие уж тут могут быть планы? Столько добра! Пленных! Это же все нужно как-то описать, пересчитать и хранить как зеницу ока. И, конечно, дождаться решения главнокомандующего. Быть может, и Государь оценит наши старания и осчастливит монаршей благодарностью.