Как объяснить сие событие с позиции разума — решительно не понимаю. Поневоле поверишь в высшие силы и дар предсказания, проснувшийся вдруг в роду, бесспорно, достославном, но до сей поры ни в чём сверхъестественном не замеченном.

Вот вам предмет для раздумий, мосье философ; я же пока планирую повнимательнее присмотреться к принцу Александру. Возможно, это его чудесное предвидение знаменует ту славную силу ума и наблюдательность, которая помогла Александру Великому объездить Буцефала; возможно, однако, что тут мы имеем дело с чудесным явлением, чего много ещё бывает на свете, что даже не снилось нашим мудрецам.

Пишу вам сии строки и сама удивляюсь, что если бы мы с вами были люди благоразумные, то сожгли бы его до отправления на почту вместе с остальными нашими письмами; а то я, право, боюсь, чтобы они когда-нибудь не попали в архив сумасшедшего дома.

Е к а т е р и н а

Дано в Царском Селе 6 сентября 1788 г.

Шведы ударили внезапно, желая нанести поражение русскому флоту в решительном сражении, а затем блокировать его в Кронштадте. Достигнув господства на море, шведский король планировал воспользоваться слабостью гарнизона Санкт-Петербурга. Поскольку основные сухопутные наши силы находились на финской границе, шведы хотели перебросить на судах галерного флота десантный корпус в Ораниенбаум, прямо к порогу Санкт-Петербурга, и отсюда продиктовать условия мира. Однако все пошло не совсем согласно планам.

И сама императрица, и её ближайшее окружение предприняли самые энергичные, хоть и запоздалые меры для отражения опасности. В Петербург были вызваны все возможные силы, включая иррегулярную башкирскую и калмыцкую конницу. Был сделан набор среди горожан, в том числе, в армию забрали разного рода правонарушителей и всех петербургских ямщиков. Начался набор добровольцев, в том числе и из сословий, не подлежавших воинской повинности. Их вооружали за счёт городов, и по окончании войны должны были распустить обратно по домам. У цесаревича Павла забрали его любимую игрушку — Гатчинский батальон — и отправили его на укомплектование флота. Туда же ушло двести арестантов и рекруты.

Для нашего командования не стало тайной, что основные надежды шведы возлагают на действия своего флота. 26 июня императрица отдала адмиралу Грейгу рескрипт с указанием «выйти в море, атаковать неприятеля, разбить его и, если останутся силы, разгромить Карлскрону».

Подписав приказ, Екатерина отдала его Храповицкому на отправку и размашисто при этом перекрестилась.

Дело оказалось непростым. Часть флота, та, что назначена была к отправке в Архипелаг, находилась в Дании, часть — в Ревеле. Из наличных в Кронштадте судов половина оказалась негодными, а команды недостаточно обученными. Тем не менее, адмирал Грейг выполнил приказ, и вышел в море. Первое главное сражение между флотами произошло 6 июля 1788 года у острова Гогланд. Шведы имели превосходство в орудиях в полтора раза, и были явно лучше подготовлены. Но адмирал Грейг решительно атаковал врага.