После исповеди Костя заканючил:

— Поедемте кататься! Мы совсем в этом году не катались в санях! Поедемте на Катальную горку!

— Ваше высочество, Катальная горка — в Ораниенбауме. Туда ехать часа полтора!

— Ну и что! Поехали! — разошёлся Костенька.

Для разрешения этой ситуации вызвали Николая Ивановича. Это оказался тот самый генерал-аншеф Салтыков, в честь которого и назвали «Салтыковский подъезд», и был он, между прочим, главным нашим воспитателем. Так что, в затруднительных случаях, таких, как, к примеру, сейчас, «кавалеры» за разъяснениями обращались именно к нему.

— В Ораниенбаум ехать не по погоде, Ваше Высочество — рассудительно, но любезно произнёс тот. — Там и дворец-то сейчас закрыт, да и не топлен! Вы же, ваше высочество, с четверть часа покатаетесь, да и замёрзнете, и кушать восхотите, а там ничего и не готово! Нет, катальную горку давайте пока отставим, а вот прокатиться по городу, да с ветерком — это сейчас самое милое дело! А замерзнете — хоть во дворец возвращайтесь, хоть к обывателям кому-нибудь зайдёте погреться. Всё, не как по дороге аж до самого Ораниенбаума!

Дело было решено, и, надев на нас добрые, крытые сукном бекеши, а головы в треугольных шляпах укрыв дополнительно шлыками из грубой, страшно колючей шерсти, мы сели в сани и выехали от Зимнего дворца прогуляться по улицам заснеженного Санкт-Петербурга.

Город буквально утопал в снеге. Расчищать улицы, видимо, еще не придумали, и дорогой нам служил накатанный санный путь, с которого при нашем приближении шарахались испуганные пешеходы.

Сначала мы проехали мимо Адмиралтейства. Раньше, пару раз бывав в Петербурге, я не обратил на это строение особого внимания. Мне казалось, это какое-то невнятное административное здание с непонятным функционалом, несуразно длинное и совсем не такое импозантное, как Зимний дворец или Главный штаб. А вот теперь это сооружение настойчиво притягивало взгляд!

Во-первых, оно оказалось окружено мощным рвом и бастионами, точно, как Петропавловская крепость, причём бастионы эти были почти под окнами Зимнего дворца. Во-вторых, над невысоким зданием Адмиралтейства вздымался не только золотистый шпиль, но и мачты — там, прямо внутри, была настоящая верфь! Причём, судя по раздававшемуся в морозном воздухе стуку топоров, работа по стройке кораблей шла даже сейчас, зимою!

— Давайте завернём туда, Александр Яковлевич! — попросился я. — Посмотрим, как корабли строят!

— Это дело, ваше высочество, требует времени большего, чем просто «завернуть». Мы туда обязательно заедем, но в другой день, специально, на несколько часов. Сейчас же, давайте проедем далее!