У собора Исаакия Далматского я свернул на плашкоутный мост и с грохотом поскакал на Васильевский остров. Мост выходил на берег как раз у здания Кадетского корпуса.

— Едемте со мною! Там какое-то происшествие! — крикнул я высыпавшим на улицу преподавателем и студентам.

Ещё только подъезжая к зданию лаборатории, я уже понимал, что произошло.

Улица была завалена щепками, обломками дерева и камня, среди которых то тут, то там лежали раскиданные склянки с реактивами и химическими веществами. Половина здание лаборатории была разрушена, один угол буквально вырвало наружу внутренним взрывом; большая часть крыши улетела, а то, что осталось, завалилось внутрь помещения. У здания уже собралась небольшая толпа обывателей, с ужасом наблюдавшая за происходящим. Среди завалов виднелись небольшие очаги пожара, к счастью, ещё не разгоревшегося.

— Чего зеваем? Тушите давайте! — бросился распоряжаться офицер из Шляхетского корпуса. Кадеты собирали разлетевшиеся бумаги, пытались помочь раненым.

— Если погибшие? — спросил я одного из добровольных пожарных.

— Видимо, есть! Вы вон того господина спросите, он тут служил!

Молодой человек с окровавленным лицом сидел на земле; ему перевязывали голову холстиной.

— Что случилось? — спросил его я, соскочив с лошади.

— Не знаю! Кажется, меня в окно выбросило…

— Что делали? Нитроглицерин?

— Да, его.

Эххх… Предупреждал же их!

Я обернулся к своим офицерам.

— Соберите вот эти бумаги. Тут могут быть записи, которые прольют свет на произошедшее! Пусть в Академии Наук разберутся, почему произошёл взрыв и как этого избежать!

* * *

Прошёл месяц. Тайна произошедшего на Васильевском острове, кажется, была раскрыта. Для получения нитроглицерина, кроме глицерина и кислоты, нужен еще и холод. Этого я не знал — у Жюля Верна такого не было! За знание это пришлось заплатить человеческими жизнями — профессора Соколова и одного из его помощников уже не вернуть. На этом фоне потеря лаборатории выглядит сущим пустяком. Впрочем, средства на новую лабораторию выделили без особых проблем, только нитроглицерины мы будем делать уже не здесь, а в специально отведенном месте. Адски опасная штука!

Была и хорошая новость. На заводе Бёрда изготовили партию пуль, и посредством нескольких офицеров Измайловского полка, капитана Бибикова и поручика Бологовского, были проведены испытания стрельбою. Теперь пришло время обсудить результат.

Поскольку президент Военной коллегии Потёмкин оставался на юге, пришлось иметь дело с его заместителями. Вице-президентом Военной коллегии был мой «воспитатель» Николай Иванович Салтыков. Я не очень понимал, почему, но Екатерина очень доверяла этому вельможе: сначала поручила ему надзор за взрослением наследника престола, а теперь и важнейшее Военное ведомство, поглощавшее больше всего денег и дававшее наивысшее влияние в такой милитаризованной стране, как наша. Так что говорить о чугунных ружейных пулях следовало с ним. К счастью, найти его было несложно — всего-то надо было подняться в Зимнем дворце на этаж выше.