— Николай Иванович! Извольте посмотреть, что сделал господин Бёрд на своём заводе!

— Так, что у нас тут? Картечь?

— Берите выше — ружейная пуля!

— Пули из чугуна? Занятно, занятно…

Салтыков вертел в ладони серебристо-серый шарик. В глазах его читалась интенсивная работа мысли.

— Занятно. Но, думаю, много сомнений вызовет сиё изделие в рядах Военной коллегии. Дело это небывалое!

— Извольте собрать коллегию и пригласить меня на обсуждение. Дело выгодное, надо рассмотреть его подробнее. Как полагаете?

— Согласен с вашим Высочеством — надо обсудить. Дело небываемое…

— Вот и славно!

Через несколько дней состоялось собрание. Члены Военной Коллегии — вице-президент Салтыков, вице-президент Мусин-Пушкин, генерал-аншеф Иван Петрович Салтыков, военный губернатор Петербурга Яков Александрович Брюс, внимательно рассматривали эти пули, негромко переговариваясь. Я докладывал первое в своей жизни дело на государственном уровне. Рядом для поддержки и помощи находился Николай Карлович Бонапарт, тоже с любопытством рассматривавший сделанные у Бёрда чугунные шарики.

— Проведены испытания в ­первой роте третьего баталиона Измайловского полка и в первом баталионе Семеновского полка под присмотром капитана Бонапарта. По результату сих испытаний они признаны вполне пригодными для производства выстрелов. К тому же, эти пули при распространении их в войсках освободят солдат от необходимости ручной отливки пуль в полковых мастерских и сохранят их здоровье, подвергаемое угрозе в результате воздействия паров литого свинца.

Я передал Салтыкову документы с протоколами испытаний. Члены Военной коллегии листали их, кто с безразличием, кто с интересом.

— А не повреждают ли они стволов ружей? — спросил, наконец, Мусин-Пушкин.

— После двухсот выстрелов заметных повреждений ствола не обнаружено! — ответил я. — В протоколах имеется об этом отметка.

— Не будет ли ржаветь чугун в цейхгаузах при долгом хранении, а равно и в подсумках, если солдаты попадут под дождь? — спросил Салтыков. — В армии нашей принято довольно небрежное хранение многих важных припасов!

— Даже если заржавеет, в чем тут беда? — удивился я. — Всегда же можно отчистить ржавчину, перетерев пули с песком!

— Ах, любезный Александр Павлович, — тонко и со значением улыбнулся Салтыков, — вы же знаете порядки у наших военных! Не проверят, всё забудут, и раздадут солдатам «так». А те будут совать ржавые пули в стволы, где оные и застрянут.

Все замолчали в задумчивости. Действительно, что делать в такой ситуации?

— Ну, чтобы не ржавели пули, надо покрывать их тонким слоем свинца сверху, — наконец произнёс я. — Он и от повреждения ружейных стволов предохранит, и от ржавчины.