Несколько секунд царило молчание. Вельможи переглядывались между собой, но никто не решался выступить первым. Затем Александр Андреевич Безбородко, покраснев до корней волос, поднялся и, поклонившись императрице, извиняющимся тоном произнёс:

— Государыня! Уже много лет служу я тебе и Отечеству. Всегда был предан Вашему величеству, и говорил только правду. Достоинства великого князя Александра несомненны, но решение, названное вами, несёт многие вредные последствия.

— О чём ты говоришь, Александр Андреевич? — резко спросила Екатерина.

— Ваше Величество правит уже 28 прекрасных лет. Россия расцвела при Вашем скипетре,привыкла к спокойствию и порядку. Очень вредно ввергать страну вновь в бедственную пучину гвардейских мятежей! Державе вашей нужны спокойствие и порядок; так пусть же всё идёт своим чередом, и сын сменит мать на троне. Если же вновь случитсянеобычное вступление на престол, то лицо, восприявшее верховную власть в порядке, противном естественному ходу вещей, всегда будет опасаться мятежа и беспорядков! Говорю это без задней мысли, как на духу. Хочешь — казни меня за то!

И поклонившись Безбородко сел.

Лицо Екатерины пошло пятнами.

— Александр Андреевич, — волнуясь, сказала она, — ты же знаешь,он не может править. Характер у него не подходит для трона!

— Государыня, — дрожащим, практически плачущим голосом отвечал он, — прости меня! Сердце рвётся от мысли, что противоречу твоим желаниям! Но, суди сама — мы же не ведаем, каков будет характер принца Александра! Сейчас он ещё молод, известен вежливостью, разумным и любезным обхождением. Но что же будет, когда он войдёт в возраст зрелости? Всё ещё может перемениться! Я предпочёл бы иметь дело со знакомым злом, чем с ещё неведомым!

Императрица, ничего не ответив, лишь буравила его мрачным взглядом.

— Александр Андреевич! — решился подать голос и я. — Осознаёте ли вы, что одно лишь неудачное правление, всего несколько лет власти слабого или глупого монарха, и тут у нас может разразиться буря почище французской? И все эти ваши благие пожелания о наследовании «от отца к сыну» вы будете докладывать в каком-нибудь Национальном собрании, а может быть, и палачу возле гильотины?

В продолжение этой речи Безбородко посмотрел на меня с выражением, как смотрит врач на ребёнка, приговорённого выпить горькую микстуру: давая понять, что он понимает огорчение своего маленького пациента, но не может его разделить.

— Ваше Высочество, Александр Павлович! Всё это происходит лишь от безначалия и бесчинства! Во Франции, бог весть, как ещё обернётся, а у нас ведь Пугачёв не зря называл себя именем покойного государя! Случись новая смена власти, влекущая смущение для слабых умов, так у нас, не дай бог, этаких Пугачёвых сразу дюжина вылезет как из-под земли… Простите меня великодушно, но вот, честь-честью скажу вам: надобно на престол вступать по порядку, божественному и человеческому! Негоже тут скакать через головы, тем паче, что голова эта не чья-нибудь, а вашего родителя! Простите меня, старика!