Из снаряжения я взял с собой только верный арбалет со смазанным механизмом и полным запасом бронебойных болтов. Трофейные монастырские обручи пришлось с сожалением оставить на ферме. Они полностью разрядились еще во время той бойни в руинах, и теперь представляли собой просто куски бесполезного металла. Эх, надо будет на досуге плотно посидеть, пораскинуть мозгами и придумать, как их снова заряжать, чтобы они опять давали мне тот читерский костяной доспех. Возможно, получится привязать их к Сердечнику или запитать напрямую от убитых врагов, но это требует тестов. В серьезной драке без него бывает тоскливо, особенно когда против тебя профессиональные рубаки барона.

Я шел по ночному тракту, негромко насвистывая под нос привязчивую мелодию, крутя в голове варианты предстоящего штурма, когда впереди нарисовалось препятствие.

Груженая под завязку крестьянская повозка неудачно съехала в глубокую колею, намертво засадив одно колесо по самую ступицу. Вокруг суетилась семейная парочка — молодой крестьянин и его жена. Они охали, толкали телегу в борта, дергали взмыленную лошадь за уздцы, но всё без толку. Колесо только глубже зарывалось в сырую землю.

Заметив приближающуюся из темноты одинокую фигуру, они оба испуганно шарахнулись в сторону телеги, женщина даже охнула и перекрестилась. Явно приняли меня за шатающегося мертвяка, вышедшего на ночную охоту из ближайшей чащи.

Я примирительно поднял руку, показывая, что вполне жив и разумен. Молча подошел к корме повозки, примерился, ухватился за толстую деревянную балку и, слегка напрягшись, одной рукой приподнял тяжеленную конструкцию. Короткий рывок — и колесо со стуком встало на ровную твердую землю тракта, оставив в колее глубокий оттиск. Триста двадцать морт в теле — это вам не шутки!

Крестьяне замерли с открытыми ртами, не веря своим глазам, а потом разом рассыпались в путаных, горячих благодарностях, кланяясь чуть ли не до земли. Я лишь отмахнулся, собираясь идти дальше, не желая тратить время на пустые разговоры, но тут мой взгляд зацепился за парня.

Слишком уж он был бледноват, даже для человека, который полночи толкал телегу. И пот на лбу выступал крупный, липкий, верный признак сильной интоксикации. Я присмотрелся повнимательнее, некросканером поводил, настраивая восприятие на течение жизненных соков. Покусали. Трупный яд медленно расходился по венам, пульсируя темными сгустками в его ауре. К счастью, не всех укушенных мертвяками ждет судьба превратиться в зомби — иногда это просто банальная инфекция, заражение крови, которое убивает не менее надежно, но без последующего восстания.