— Да ну? — я выхватил из ослабевших пальцев ближайшего мертвяка тяжелый меч и рванул на сближение.

Дресс выбросил навстречу руку, отращивая на предплечье толстый древесный щит. Я пропустил через свой источник плотный сгусток некроэнергии, обволакивая лезвие черной дымкой, и с размаху ударил. 20 морт безвозвратно ушли в сталь. Назад их уже не вернуть, к сожалению. Неприятное ощущение. Будто бросил в костер мешочек с монетами и еще сам себя похвалил за решительность. Но без вложений не бывает прибыли.

Напитанная смертью сталь встретилась с друидской поделкой. Кора на щите Дресса зашипела, мгновенно почернела, рассохлась и осыпалась мертвой трухой.

Барон от неожиданности раскрылся, потеряв равновесие. Этим тут же воспользовалась моя стая. Сразу восемь Матёрых с глухим рычанием бросились на него, повисли на руках и плечах, намертво фиксируя барона своим весом. Один вцепился в запястье, второй повис на локте, третий обхватил его со спины, еще двое навалились на ноги, мешая сделать шаг. Дресс задергался, пытаясь скинуть живой груз, но мертвая хватка держала надежно, не давая ему ни увернуться, ни прикрыться. Он бился, рычал, ломал им пальцы и ребра, но каждое движение становилось все короче. Хорошо работает толпа, когда ей не нужно бояться переломов.

Этого мгновения мне хватило. Короткий выпад — и меч вошел точно в образовавшуюся брешь в древесной броне, пробивая горло. Дресс захрипел, магия сдулась, кора исчезла, и он тяжелым кулем осел на лесной мох. На лице у него застыло искреннее недоумение.

Дело сделано.

Я спокойно оглядел свое потрепанное войско. Пора сворачивать цирк. Я поднял руку и одним волевым усилием вытянул из всех двадцати семи мертвяков вложенные в них морты. Энергия пошла обратно рваными потоками, уже побывавшая в мертвых тканях, но все еще моя. Возвращать вложенное — полезная привычка. Особенно когда ты пока не настолько богат, чтобы разбрасываться силой как пьяный купец медяками.

Вуди с недовольным клекотом едва успел вспорхнуть в воздух, когда суровый дядя, потеряв магическую подпитку, подкосился и рухнул как подкошенный. За несколько секунд вся поляна снова усеялась безжизненными телами. Птичка возмущенно щелкнула клювом, сделала круг над поляной и уселась на ближайшую ветку, явно осуждая мое отношение к ее транспорту. Ничего, переживет. И вообще крылья тебе на кой?

Я стер пот со лба. Теперь придется еще и головы им всем отрубать, чтобы дикой нежитью не поднялись от остаточного фона. Жалко, конечно, столько материала пропадает, но куда мне сейчас столько батраков? Двадцать семь штук — это уже не помощь по хозяйству, а полноценная проблема по хранению. Да и бывшая баронская гвардия с дырками в телах — всё-таки сильное палимо. А мне сейчас лишние вопросы не нужны. Мне и старых хватает.