А в итоге — классика.

Фальшивые целители, жертвенный алтарь и сумасшедшая бабка с культом крови.

Иногда мир так ленив в своих мерзостях, что даже скучно.

— Кстати, — спокойно сказал я, глядя на Грету. — А как называется ваш орден?

Роджер резко повернул ко мне голову.

— Сейчас хочешь это выяснить⁈

— А когда? — пожал я плечами. — Потом она может умереть, и вопрос останется без ответа. Непорядок.

Грета посмотрела на меня сквозь барьер. Медленно улыбнулась. Слезы на ее морщинистом лице блестели в желтом свете, но улыбка была уже совсем другой. Не доброй. Не старушечьей. Голодной.

— Орден Кровавых Подвижников, — сказала она.

Рес застыл.

— Нет…

— Да, мальчик, — мягко произнесла Грета. — Именно так.

— Вы же были целителями, — выдавил друид. — Вас называли целителями.

— Нас называли так те, кому нужно было во что-то верить, — ответила Грета. — Мы облегчали боль. Иногда. Если это было полезно. Мы останавливали кровь. Если ее не требовалось пролить. Мы спасали жизни. Если эти жизни могли потом послужить великому делу.

— Великому делу? — Роджер сплюнул на пол. — Вы людей резали пачками!

— Люди умирают каждый день, капитан, — Грета снова погладила мертвую руку настоятеля. — От голода, болезней, войн, жадности баронов, прихоти магов. Мы хотя бы давали их смерти смысл.

— О, началось, — вздохнул я. — Самая скучная часть любого культа. Лекция о пользе массовой резни.

Грета перевела взгляд на меня.

— А ты интересный, господин дворянин Артур Горд. Очень интересный. Я не понимаю, что ты такое, но ты никакой не физик, в тебе слишком необычная кровь.

— У меня богатый внутренний мир.

— Не только, — вдруг сказала она. — Еще и голод. Страшный голод.

Я чуть прищурился. Наверняка, она про морты. Их дает только убийства. Такова суть некроманта.

— Значит, и пауки вам нужны были не для лечения больных, — перевел я тему.

Грета рассмеялась. Тихо, хрипло, с искренним удовольствием.

— Пауки? Прекрасные создания. Их яд — прекрасный катализатор. Их железы удерживают кровную формулу от распада. Их коконы консервируют ткань лучше любого бальзама. Иногда мы действительно делали лекарства. Для вида. Чтобы поток страждущих не иссякал.

Рес побледнел еще сильнее.

— Четыре года назад…

— Четыре года назад мы почти завершили обряд, — перебила его Грета. Голос ее стал громче. Торжественнее. — Отец-настоятель собрал всё необходимое. Сердечник из поместья Нордов. Усилители. Кровные обручи. Катализаторы. Жертвы. Монастырь должен был стать центром нового рождения этих земель.

— Нового рождения? — переспросил Роджер. — Вы, что ли, собирались всё тут взорвать к демонам?