— Да чтоб тебя разорвало, пернатая тварь! — в сердцах выругался капитан, возвращаясь к бумагам.

Но на самом деле его бесил не столько дятел, сколько вся эта проклятая ситуация с побегом. И больше всего Роджера выводило из себя необъяснимое упрямство Горда. Какого черта этот деревенский дворянчик уперся рогом и ни в какую не желает признаваться графу Брисману, что именно он — спаситель его драгоценной дочурки? За такое деяние можно было озолотиться, получить земли, связи! Но Горд молчал как партизан и наотрез отказывался от славы.

А сам Роджер… сам капитан откровенно не рисковал сдавать Горда столичному графу вопреки воле парня. После того, что он видел в подземельях Серой зоны, капитан нутром чуял: перейдешь дорогу этому «фермеру», нарушишь его планы — и он просто перегрызет тебе глотку. Причем, вполне возможно, в самом прямом смысле. Оборотни, они такие.

Спустя час капитан уже трясся в седле. Путь его лежал глубоко в чащу, к той самой заброшенной охотничьей хижине.

Когда Роджер спешился у скрытого деревьями домика, на него тут же настороженно уставились хмурые люди из личной гвардии барона Дресса. Внутри хижины было обустроено более-менее с удобствами, в разительном контрасте от заброшенного вида снаружи: пол устилал плотный шерстяной ковер, в углу стояла добротная походная кровать, а на крепком дубовом столе горела дорогая масляная лампа.

Сам барон сидел у холодного очага, нервно кутаясь в плотный плащ. При виде вошедшего капитана его лицо исказилось.

— Ты что-то зачастил, капитан, — холодно процедил аристократ, сверля Роджера параноидальным взглядом. — Хвостов нет?

Роджер пожал плечами, отряхивая рукава:

— Никаких.

И тут снаружи, прямо над затянутым слюдой окном, раздался громкий, ритмичный стук.

— Разве что этот гребаный дятел, — скривился капитан. — Достал уже, от самого управления за мной увязался, что ли.

Один из гвардейцев Дресса, стоявший у стены, приоткрыл створку, выглянул наружу и удивленно присвистнул:

— Ого, какой здоровый! Я таких в наших краях отродясь не видел. Черный весь, как смоль, и клюв как долото!

— Закрой немедленно! — рявкнул Дресс, теряя остатки терпения. — Зачем ты приперся, Роджер? Говори быстро.

Капитан молча полез за пазуху и выудил плотный конверт.

— Повестка. В столичный Дворянский суд, господин барон. По вашему делу.

Дресс выхватил конверт так, словно тот был ядовитой змеей. Даже не распечатывая сургуч, он с перекошенным от ярости лицом разорвал плотную бумагу пополам, затем еще раз, и швырнул обрывки в золу очага.

— Больше по такому поводу ко мне не ходи, — угрожающе прошипел барон. — Понял меня, капитан? Если кто-то спросит — ты меня не нашел. Никакой повестки я лично не получал, в глаза ее не видел. И больше не смей заявляться сюда с такими бумажками!