— Как скажете, господин барон, — Роджер философски хмыкнул, ничуть не расстроившись. Свою работу он выполнил — бумагу доставил, а что с ней сделал беглый интриган, уже не его забота.

Развернувшись на каблуках, капитан вышел из хижины в серый лес. Он подошел к коню, взялся за луку седла и вдруг замер, прислушиваясь.

Лес недовольно шумел на ветру, но назойливого, сверлящего мозг стука больше не было.

«Надо же, заткнулся наконец», — подумал Роджер, закидывая ногу в стремя.

Он и понятия не имел, что прямо сейчас над верхушками сосен в сторону фермы Горда летит огромная бронированная птица, унося в своей костяной голове точные координаты убежища барона Дресса.

* * *

Трактир, деревня Хмель

Соня сидела в углу темного, пропахшего кислым пивом и жареным луком придорожного трактира, расположенного аккурат на полпути к поместью барона Рокотова.

Перед ней стояла наполовину пустая кружка с дешевым элем. Девушка сделала большой глоток, мрачно уставилась на заплеванный деревянный стол и тихо, с раздражением буркнула себе под нос:

— Может, стоит сказать этому дворянину при следующей встрече, что я никакая не Хима, а Соня? Прицепилось же имечко на мою голову, теперь хрен отмоешься… Пусть он знает мое имя, раз такой доставучий!

Внезапно со стороны мутного, затянутого бычьим пузырем окна раздался резкий, требовательный стук.

Тук-тук-тук.

Соня нахмурилась. Звук повторился, а в следующее мгновение рама с треском разлетелась внутрь.

В зал, сопровождаемая испуганным визгом подавальщицы и звоном падающих кружек, влетела жуткая тварь. Огромная, закованная в черную матовую броню птица с длинным, похожим на стальное долото костяным клювом, тяжело взмахнула крыльями под самым потолком. Трактир мгновенно впал в панику. Здоровенные мужики с воплями шарахнулись по углам, опрокидывая скамьи, кто-то в ужасе потянулся за топором, поминая Светлых богов.

Огромный птицун, абсолютно игнорируя суету вокруг, спикировал прямо к столику остолбеневшей Сони. Он завис над ней на секунду, разжал когтистые лапы, сбросив на стол свернутый клочок пергамента, и, издав пронзительный скрежещущий клекот, пулей вылетел обратно в разбитое окно.

В трактире повисла тяжелая, звенящая тишина, прерываемая лишь чьим-то испуганным иканием.

Соня, нервно сглотнув, осторожно потянулась к посланию. Она развернула бумагу. Текст был написан коротким, рубленым почерком, явно второпях:

«Наш беглый друг засел в заброшенной охотничьей хижине. Три версты на север от Волчьего оврага, у старого пересохшего ручья, в самых густых зарослях ельника. С ним небольшая охрана.»