— Так сказать?

— Скажи, коль не шутишь.

— Не шучу, — сказал царь и вздохнул. — Надумал ты обмануть меня. Про пушечное зелье вызнать, Гирею меня продать. «Если ты на меня гоньбу устроишь, поверит. Пошлёшь к Хортице рать. Да так, чтобы дозорные первые узрели. Так мы всей ватагой и снимемся. Будет спрашивать царь у казаков, зачем пришли, они скажут…». Так ты сказал другу своему Жигнунду?

Вишневецкий не то, что удивился. У него перехватило дыхание и забурчало в кишках. Ноги едва не подломились в коленях. Он тихо и медленно выдохнул, боясь расслабить ягодицы, помолчал и сказал:

— Так, государь, да не так. Как ты мог услышать слова мои, не знаю. Может, доложил кто? Но ты точно не мог заглянуть мне в душу, когда я их говорил. Я…

— И в душу заглянул, — перебил князя царь. — Далеко вижу, шляхтич.

Вишневецкий с трудом сглотнул загустевшую от страха слюну.

— И что же ты в ней увидел? — спросил он сипло.

Александр не стал наводить тень на плетень.

— Солгал ты ему, — сказал государь. — Пришёл ты ко мне правды искать и за веру просить.

Тут ноги Вишневецкого не выдержали. Он упал перед царём на колени и едва не зарыдал. Только присущая шляхте гордость и опасение осрамиться, удержала его от слёз восторга. Он прикрыл лицо ладонями и простоял так некоторое время, часто, тяжело и прерывисто дыша.

Некоторое время Александр молчал и смотрел в собеседника, потом сказал:

— Киевская Русь пропадёт без православной веры. Скурвится народ. Скурвятся иерархи. В унию впадут. А за ними и Русь скурвится. И на Руси тремя перстами креститься станут, как сейчас латиняне.

Шляхтич оторвал лицо от ладоней, с ужасом посмотрел на царя, и сказав: — Не допусти, господи, — перекрестился.

— Так и будет, если Киев и Литву полякам оставить, — горестно ухмыльнулся Александр.

— Ты точно знаешь?

— Точно знаю.

— Тяжко ждать грядущего знаючи?

— Тяжко.

— И сделать ничего нельзя?

— Почему нельзя? Можно, — улыбнулся Санька и на душе князя посветлело.

Вишневецкий почувствовал наполнившую его душу радость.

— Только сильно постараться надо. Всем нам.

— Что делать? — не поднимаясь с колен, спросил князь.

— Присягаешь? — серьёзно спросил царь.

— Присягаю! — серьёзно сказал Вишневецкий.

— Смотри, твои слова не только я слышу. Веришь?

— Верю, государь.

— Ну, тогда, давай обсудим, что дальше будем делать.

* * *

Давлет Гирей, нисколько не обеспокоенный сообщением о том, что русский царь построил крепости в устье Дона, решил воспользоваться этим и двинул свои войска на Москву. Став ханом, Девлет Герей усмирил и объединил все бейские роды Крыма и не опасался, что русские возьмут полуостров. Ну, пройдут они крепости Перекопа. И что? Увязнут в стычках с беями. Чтобы взять Крым навсегда, надо иметь очень большую армию и ещё больше народа, чтобы заселить его. И за Бахчисарай хан не волновался. Не взять урусам, спрятанный в ущелье город.