А если есть лёгкие, значит, могут быть и руки. То есть… Э-э-э… Почему руки? Крылья! У него должны быть крылья!

Санька представил свои виртуальные лёгкие и грудь, обдуваемую ветром, потом представил крылья. И маленькие-маленькие, малюсенькие крылышкиу него появились. Однако его скорость уже была такой, что даже от едва заметного сопротивления едва заметных отростков «ветру», его тело закрутило, и он полетел «кубарем».

— А-а-а!

Санькино «тело» закрутило в штопор, и он понял, что теперь-то ему сто процентный крындец. Лётчик из него уж точно никакой.

— А может быть, ну его на хрен, бороться? — подумал он. — Люди везде живут. Подумаешь, Ад… Вон, волколаки стали тёмными, и что для них изменилось? Гарпия, опять же. Там жила, потом на Земле, сейчас снова там… Может и меня на Землю в увольнительную отпускать будут? А, глядишь, и разрешат поселиться на грешной территории. Зато ни за что отвечать не надо, воевать ни с кем не надо, отношения, будь они прокляты, ни с кем налаживать не надо. Выполняй себе план по душам, направленным в Ад и в хрен не дуй.

Так думал Санька, падая всё глубже и глубже.

Тьма вокруг него сгущалась. Изредка стали проблескивать, пока ещё осторожные розово- красные зарницы.

— Вот и киздец! — вздохнув, произнёс Князь.

Мысли его, после того, как он первый раз подумал о ней, вновь вернулись к Гарпии.

— Как она там? Как встретит меня?

Саньку, не смотря на ужас, вызванный падением в бездну Ада, передёрнуло от страха встречи с бывшей женой. Женщины, в каком бы обличии не были, или любят, или ненавидят. Александру после похищения Гарпии Аидом, казалось, что она должна его ненавидеть. Ведь не уберёг же ж! Не защитил!

Кроме наступившего сумрака, Санька вдруг почувствовал неприятный дискомфорт. Вроде, как его тело стало распирать от возрастающего изнутри давления, а оболочка не поддавалась.

— Ни хрена себе пучит! Так ведь и лопнуть можно! — подумал Санька. — Да что ж за напасть-то такая! Куда ни кинь…

Он задёргался всем своим энергетическим телом, в том числе и своими маленькими крылышками, и подумал, что раз ему удалось сделать себе крылья, значит можно представить, что он ракета и с помощью реактивной тяги попытаться стабилизировать полёт.

Санька представил себя ракетой, и когда у него из «сопла» вырвалась реактивная струя, он мысленно покраснел. Однако, после такой «модернизации» он не только перевёл падение в едва заметную параболу, ещё ему сильно полегчало изнутри.

Окрылённый успехом, Санька рядом с «соплом» вырастил себе кормовые «рули» и с их помощью ещё больше отклонил падение, переведя его едва ли не в горизонтальный полёт. Он стал накапливать силы для необходимого для набора «высоты» форсажа. Внутреннее давление, возникающее от сжатия тьмой его эфирного тела, он теперь стравливал более равномерно.