Разумеется, Бессонов, как единственный наследник Аникина, вызвал интерес губного сыска. Не мог не вызвать. Да, он устроил себе алиби, подговорив вдову Гришину сказать, что был у неё в день убийства, но помощник губного пристава Штерн, посланный проверить слова Бессонова, сумел распознать ложь в её словах и заставил Гришину сообщить ему правду.

— Но в допросном листе, что доставил в управу Буткевич, алиби Бессонова полностью подтверждалось, — напомнил Горюшин. Ну да, он-то ещё не знает…

— В том листе, что доставил Буткевич, — да, подтверждалось, — согласился я. — А в том, который Буткевич не доставил — опровергалось. Он подделал допросный лист.

— Но зачем⁈

— Как я понимаю, изрядную часть полученного наследства Бессонов отдавал Буткевичу за молчание, — по-моему, это было очевидно. — Я не знаю, случилось ли это до убийства Ермолаева или уже после, но источник дохода Буткевич себе нашел очень неплохой. А Бессонов тем временем убил Ермолаева, и добился-таки того, что городская губная управа стала искать неведомого маньяка, а к нему интерес утратила.

— Вы хотите сказать, что Бессонов убил трёх совершенно непричастных человек, чтобы среди них спрятать убийство дяди⁈ — кажется, Горюшин был потрясён. Надо же, даже опытного служаку, имевшего дело с самыми гнусными преступлениями и преступниками, такое проняло, что называется, до печёнок.

— Именно так, — ответил я. — К сожалению, далее я буду вынужден рассказывать о делах, ещё более омерзительных.

— Куда уж более-то, — проворчал князь Белосельцев.

— Есть куда, ваше превосходительство, — заверил я его и вернулся к своему рассказу. — Итак, Бессонов посчитал свой план удавшимся и убийства прекратил. Да, ему приходилось платить Буткевичу, но денег все равно было много и на красивую жизнь вполне хватало. А Буткевич тем временем перевёлся в армию, где со своим единокровным братом капитаном Бразовским занялся воровскими делами с поставкой в армию провианта. Дела эти они вели с купцом Маркидоновым.

При упоминании армейских дел майор Степанов недовольно поморщился. Ничего, перетерпит.

— Однако со временем Маркидонову выгод от ведения дел с Бразовским показалось недостаточно, и он потребовал расширить размеры воровства, а заодно привлечь к этим делишкам других купцов. Бразовский с Буткевичем посчитали такое расширение слишком рискованным, и решили от Маркидонова избавиться, потому как он угрожал им оглаской, да ещё так, чтобы самому остаться чистеньким. И вот тут Буткевич решил пойти по стопам Бессонова и свалить на неизвестного маньяка еще одно убийство.