— Половину своих убийств, — начал я, — маньяк совершил именно на земле, подведомственной Крестовой губной управе. Мог ведь где-то с урядником губной стражи Буткевичем и пересечься…
— Мог, — ответил Лахвостев не сразу, тщательно обдумав то ли этот свой ответ, то ли последовавший за ним вопрос: — Полагаете, маньяк за что-то Буткевичу отомстил или решил заставить его замолчать?
— Не удивлюсь, если так и окажется, — ответил я.
— Но Буткевич не служит в губной страже уже почти два года, — напомнил майор.
— Потому эти почти два года и прожил, — возразил я, — что маньяку перестал на глаза попадаться. А потом где-то случайно попался, уже в виде армейского старшины. Маньяк его выследил и…
— А что, — выдал Лахвостев после некоторой паузы, — правдоподобно. Очень и очень правдоподобно, Алексей Филиппович!
[1] 1 сажень = 2,13 метра
[2] 1 фут = 305 мм. То есть предполагаемый рост убийцы составлял примерно 183 сантиметра
[3] Анекдот в те времена — достойный примечания случай, а не короткий смешной рассказ с неожиданным концом
Глава 8 Обстановка осложняется
Говорят, человеку свойственно ошибаться, и вообще, мол, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Как по мне, не шибко убедительное утешение. Во всяком случае, мне не помогло. Обида и досада взяли меня в свои неласковые руки и отпускать никак не хотели. Нет, ну вот честное слово, как ещё относиться к тому, что идея, подброшенная мной майору Лахвостеву, хоть как-то, но сработала, а те, что я припас для себя, любимого, оказались пустым местом⁈
Капитан Бразовский признался-таки, что со старшиной Буткевичем был знаком с детских лет. Что оказал содействие переходу Буткевича из губной стражи в армию и пристроил его на место своего помощника, Бразовский признал тоже. А куда ему было деваться? Но вот насчёт ругани с Маркидоновым прежних показаний не менял ни на самую мелочь. В общем, к раскрытию убийства Маркидонова мы с теми признаниями не приблизились, хотя Лахвостев сохранял уверенность в том, что рано или поздно убийство раскрыто будет. Так или иначе, поймав Бразовского на умолчании один раз, поймаем и второй. А чтобы этот второй раз обеспечить, то есть найти то, о чём умалчивает капитан, говоря о своих взаимоотношениях с Маркидоновым, майор Лахвостев решил заняться окружением убитого купца.
У меня даже на таком не самом выигрышном фоне всё смотрелось грустно и печально. Список лиц, находившихся на Беляковских верфях в день убийства Пригожева, я получил, но ни одной фамилии, хотя бы ещё один раз упоминавшейся в деле, там не обнаружил. Тем более, это был список посетителей со стороны, то есть заказчиков и подрядчиков, список работников верфей существовал отдельно. Там, правда, проверять надо было не всех, а лишь инженеров, дьяков и артефакторов — вряд ли простые мастеровые ходят с тростями. Кстати, что-то много в этом деле на трости завязывается, прямо, понимаете ли, тростник какой-то, чтоб его… Старший губной пристав Поморцев, к коему я обратился со своими наблюдениями, предложил мне самому их и проверить, так что я, можно сказать, в очередной раз напросился. Ну а что, и проверю, всё хоть какое-то дело…