— Вы, Алексей Филиппович, как смотрите на то, чтобы на квартиру вместе определиться? — поинтересовался майор, когда мы с ужином уже закончили и взяли по кружке пива. — Нам с вами будет удобно обсуждать наши дела вдали от чужих ушей.
— Простите, Семён Андреевич, это вы военных чужими ушами считаете? — удивился я. Что принимать нас и ставить на довольствие будут именно военные, а не губные, подразумевалось нашим с господином майором офицерским статусом.
— Я любые уши в любом деле чужими считаю. Кроме начальственных, разумеется, — усмехнулся Лахвостев. — И раз уж нам с вами работать над делом вместе, и вам то же самое посоветую.
Правоту моего начальника я признал, и на совместное квартирование согласился. И уже устроившись на диване в своём купе, я понял, что за мыслишка пыталась от меня ускользнуть. Военные! Их дознаватели, работая по капитану Бразовскому, действовали совершенно отдельно от губных, и действовали наверняка иначе. Но при этом они ведь знали, что в городе орудует маньяк-убийца. Откуда, говорите? Ну, не смешите, уже наверняка и слухи ходят среди добропорядочных обывателей, а дознаватели и от губных могли что-то услышать. Но даже зная про маньяка, они его причастность к делу вообще никак не рассматривали. Вот у них-то, военных дознавателей, и надобно спросить, а почему это они поступили именно так, а не иначе? Со всем вежеством спросить, чтобы они не только выложили нам всё, что у них есть, но ещё и соображениями своими поделились, которые вроде как к делу и не пришьёшь. Не знаю, поймаем мы так маньяка или нет, но опыт прошлой жизни криком кричал, сколь много интересного и неожиданного можно найти в любой истории с госзакупками, а уж с этим-то мы точно разберёмся…
Глава 4 Капитан Бразовский и старшина Буткевич
На квартиру нас определили в доходный дом братьев Силуяновых на Крестовом острове. Сами братья основные дела вели вообще не в Усть-Невском, а управление домом передали своей матери, купеческой вдове Евдокии Павловне, которую мы и обрадовали своим визитом и предъявлением билетов на постой. Обрадовали, конечно же, в кавычках — сдавая жильё по свободной цене, эта добрая женщина могла бы выручить раза в полтора больше, чем по твёрдым государевым расценкам на исполнение постойной повинности. После недолгих переговоров мы с майором Лахвостевым вселились в две вполне пристойные комнаты во втором этаже, а наши денщики — в две небольших комнатушки по соседству. Помимо жилья, вдова Силуянова должна была всё по тем же государевым расценкам обеспечить нас водой для мытья, умывания и уборки, а также отоплением и освещением занимаемых нами помещений, уборка которых возлагалась на наших денщиков. В приёмной начальника городового войска Усть-Невского генерал-бригадира Михайлова нас предупредили, что кухни для жильцов Евдокия Павловна не держит, но по соседству с домом есть трактир, где господам офицерам столоваться вполне прилично, так что мы не только устроились на постой, но и успели пообедать, после чего отправились доложиться генералу. А то к нашему прибытию его превосходительство отсутствовал и возвращение генерала к себе ожидалось как раз после обеда.