[1] См. роман «Жизнь номер два»
[2] 1 русский фунт = 409 граммов
Глава 7 Новые зацепки
Похороны Буткевича смотрелись, прямо скажу, необычно — вряд ли какого другого старшину провожали в последний путь столько офицеров и чиновников. Мы с майором Лахвостевым, майор Степанов, капитан Бразовский, неизвестные мне офицеры, чиновники, урядники и старшины из губных общим числом человек пятнадцать — и ведь далеко не все были там лишь по служебной необходимости. Вдова Буткевича и дети, что постарше, от такого обилия начальственной публики явственно робели, а когда господа офицеры стали с приличествующими печальному поводу словами давать вдове деньги, та, до того сохраняя присутствие духа и лишь время от времени утирая слёзы, попросту разревелась. Что ж, хоть от нищеты семья старшины теперь избавлена надолго.
А капитан Бразовский меня просто поразил — вот уж от кого я не ожидал такого искреннего горя, так это от него. Нет, понятно, что старшину он знал куда лучше, чем кто-то ещё из присутствовавших, исключая, конечно, вдову и детей, но на переживания командира, потерявшего толкового подчинённого, поведение капитана как-то не походило. Создавалось впечатление, что Бразовский участвует в погребении близкого родственника.
Скоро, однако, мне стало не до размышлений об особенностях похорон Буткевича. Уж не знаю, убийство государева человека тому причиной или что другое, но розыскная машина практически мгновенно набрала обороты, а нам с майором Лахвостевым приходилось наблюдать за её работой. Толку от нас, если честно, было немного, но мы, мрачно нависая над губными, ни на секунду не позволяли им забыть, что делом интересуется сам государь.
Убит старшина Буткевич был в какой-то полусотне саженей [1] от собственного дома. Судя по следам, оставшимся на не успевшей просохнуть после дождя земле, маньяк затаился в проходе между хозяйственными постройками двух дворов, пропустил старшину мимо себя и напал сзади. По характеру ранения губные пришли к выводу, что удар был нанесён тростью с шарообразным набалдашником, а прикинув по расположению следов длину трости, приблизительно смогли назвать рост убийцы — около шести футов. [2] При этом, судя по силе удара, маньяк должен был отличаться и хорошо заметным крепким телосложением. Нашлись два свидетеля, видевшие мужчину, подходящего под это описание и как раз с тростью, быстрым шагом шедшего от Барандина околотка, как именовалась часть города, где находился дом старшины, в сторону Денисовских домов, откуда уже было рукой подать до сравнительно приличных городских кварталов. Однако же сколько-нибудь внятно описать внешность мужчины у свидетелей не вышло. Зато высокий крепкий мужчина с тростью, передвигавшийся скорым пружинистым шагом, фигурировал в допросных листах свидетелей по убийствам фон Бокта и Ермолаева, хотя и в тех случаях лицо его вспомнить никто не мог. И это превращало все свидетельские показания в полный ноль, ибо проверить всех таких высоких крепко сложенных любителей быстрой ходьбы было бы просто нереально.