Но раз уж подозрения с Бессонова сняли, то искать хоть какую-то зацепку в убийстве Аникина надо было в чём-то ещё. Тут, конечно же, наиболее многообещающе смотрелись эти самые встречи убитого купца с неведомыми доверенными лицами, а потому я вернулся к допросным листам с показаниями приказчиков и стал читать их заново. Было этих листов три штуки, и уже после второго я пожалел, что нет здесь Станиславского с его знаменитым «Не верю!».

И в самом деле, какая-то чушь получалась. Во-первых, показания всех троих совпадали чуть ли не до запятой. Нет, я понимаю, в допросных листах всё излагается не тем живым языком, которым говорят допрашиваемые, а приводится к более-менее единообразным казённым формулировкам. Так и записывать проще, и потом работать с теми листами удобнее. Главное — недвусмысленно изложить поведанные сведения, а не передать особенности речи того, кто их поведал. Но вот делайте что хотите, а я был уверен — все трое и излагали почти одинаково.

Во-вторых, да, приказчики нередко знают о хозяйских делах чуть больше, чем положено, но в данном случае выглядело их знание каким-то очень уж урезанным — что хозяин встречается с какими-то неведомыми людьми, они знали, что встречается он с этими людьми в глухих местах, тоже знали, а вот что это за люди такие, почему-то не ведали.

В-третьих, а как вообще приказчики могли бы узнать о самом наличии у хозяина неких тайных доверенных людей и его тайных встречах с ними? Тайные — они же на то и тайные, чтобы никто даже не догадывался. И если бы Аникину и вправду надо было скрыть от своих приказчиков такие дела, сделать это ему бы труда не составило. Нет, что-то тут было не так… И с этим «не так» я решил идти к Поморцеву.

Как я и ожидал, меня же Поморцев и припахал к повторному допросу приказчиков. Но мало того, что к такому я был готов, мне же и самому хотелось разобраться с появившимися вопросами! Разобраться, сразу признаюсь, не удалось, зато всё стало даже интереснее…

Когда всех троих доставили в управу и допросили одновременно и порознь, выяснилось, что приказчики Ефимов и Артюхин сами ничего толком не знали, а о встречах хозяина неведомо с кем и чёрт знает где слышали от приказчика Воробьёва, а потому и говорили одно и то же, повторяя его слова. Понятно, что Ефимов с Артюхиным уже вскорости отправились по домам, а Воробьёву пришлось пережить допрос отдельный и куда более тщательный. Допрашивали его мы с Поморцевым — Афанасий Петрович тоже заинтересовался, откуда приказчики знают о негласных хозяйских делах и почему их знания столь однобоки.