— Подобрано и взято в плен пятеро раненых шведов, захвачено одно орудие, — перешёл я к более приятной части своего доклада. — Убитых шведов пока не считали.

Да, одну из тех двух пушечек, что так помогли шведам, мы захватили. Строго говоря, никто со штыками наперевес на те пушки не кидался — просто притащить орудия шведы смогли, а вот забрать их при отходе уже не вышло, и орудия достались нам вместе с полем боя. А поскольку канониров этих пушек и тех пехотинцев, что потом пытались утащить орудия, мы отстреливали вместе со староладожцами, я быстро договорился с подпоручиком Староладожского полка Ярцевым о честной делёжке трофеев. Всё-таки по духу и букве Наградного уложения орудия считались захваченными в бою, а это гарантированный орден Святого Георгия офицеру и георгиевские кресты нижним чинам. Кто ж из военных в здравом уме от такого откажется?

— Хорошо, Алексей Филиппович, — по лицу и голосу капитана как-то не верилось, что и правда хорошо. — Во второй полуроте хуже, — продолжил Палич. — Поручик Новицкий убит, в строю четырнадцать человек осталось.

Да уж… Один бой, если не считать тех пострелушек на окраине города, и две трети роты ушло в потери. Так что капитан теперь фактически командует взводом, а я у него вообще не пойми кто, офицер, понимаешь ли, на должности урядника — смешно было бы, не будь оно так грустно. Однако куда больше меня волновало, что нам делать, если шведы полезут в третий раз, о чем я ротного и спросил.

— Стоять и умирать, что тут ещё сделаешь, — мрачно ответил Палич. — Только, думаю, уже не полезут.

Хм, как-то без особого удовольствия сказано… И что же тут не так?

— Четвёртая дивизия шведов отразила, они отступили, но сил их преследовать у дивизии нет, — все так же мрачно пояснил капитан. — Потери что у нас, что у шведов, очень велики. А через два часа уже и темнеть начнёт. В темноте уж точно не полезут. И к нам не полезут, и вообще не полезут.

— Отбились, значит? — с надеждой спросил я.

— На Кавказе оно бы так и было. Горцам одной такой атаки хватило бы, чтоб рассеяться и поискать, как нас обойти, а то и в другой раз счастья попытать. А от этих чертей не знаю, чего и ждать. Хотя… Ежели ещё час не атакуют, то да, считай, отбились.

Час, значит… Что же, подождем. Делать все равно больше нечего, а вот отдохнуть было бы в самый раз.

— Ладно, Алексей Филиппович, — Палич явно пребывал не в лучшем настроении, что и понятно. — Пойдёмте, осмотримся, поглядим, что ещё надо сделать, если шведы опять атакуют.

Ну вот, а я-то, наивный, отдохнуть собирался…

Некоторой компенсацией за обломившийся отдых послужили трофеи. В сумках убитых шведских артиллеристов нашлось по паре картечных зарядов на орудие, каковые мы снова поделили со староладожцами. Не скажу, что в случае неприятельской атаки картечь так уж сильно возместила бы нам убыль стрелков, но всё ж лучше, чем ничего. Капитан велел забрать у убитых шведов ружья с патронными сумками и назначил несколько человек, которые должны были заряжать их и передавать товарищам, если шведы всё-таки снова пойдут в атаку. А я, когда мы собирали ружья на месте, где стояли при отражении первого неприятельского натиска, разыскал тело шведского офицера, которому срубил руку, и по праву победителя забрал его шпагу. Шпага как шпага, ничего особенного, просто не лишённое некоторого скромного изящества и очень качественно сделанное оружие, но в паре с саблей Орманди будет смотреться неплохо.