Тоже вот интересное наблюдение. Который уже раз замечаю, сколько здесь общего с бывшим моим миром, несмотря на все различия. Орден Святого Георгия, награждение которым я уже считал делом решённым, здесь если чем и отличается от того, что существовал в истории покинутого мной мира, то мне эти отличия неизвестны. Ну да, я в наградах не такой уж и спец, но что орден был четырёх степеней, помнил, и как выглядел «Георгий» четвёртой степени, который я уже мысленно видел у себя на груди, помнил тоже. И никаких отличий со здешним «Георгием» не усматривал. Такой же белый крестик с красным медальоном, такая же чёрно-огневая расцветка орденской ленты, вот только не знаю, когда в моем прежнем мире появилась обтянутая этой лентой колодка — вроде бы раньше ленточка продевалась в петлю мундира и крепилась к пуговице, или уж не знаю куда ещё. Во всяком случае, видел на старинных портретах такие ордена. А здесь как раз колодка. Ладно, не так это и важно, на самом-то деле, важно поскорее ту колодку к своему мундиру приколоть.
Сон упорно не шёл, и мозг продолжал искать и находить, о чём бы еще подумать вместо того, чтобы спать. Вспомнилась гимназия, урок истории, где нам рассказывали об Огненном побоище, когда князь Юрий Васильевич разбил объединенное датско-шведское войско. «Огненным побоищем» битву назвали из-за того, что русские боевые маги сожгли тогда большую часть кораблей датчан и шведов, а высадившихся на берег врагов стеной огня удерживали на месте до подхода княжеского войска, которое и сбросило ослабленный и деморализованный десант в море. Да уж, нам бы сейчас этих магов… Вот тоже вопрос: а куда та самая боевая магия делась? Я про неё только на уроках истории и слышал, и то как-то больше эти рассказы походили на легенды, нежели на описание реальных исторических событий. Но Огненное побоище — это у нас самый конец тринадцатого века, а вот уже с середины века четырнадцатого упоминания о боевой магии вообще исчезают из гимназического курса истории. Напрочь. И я лично, человек в магии сведущий, никогда не слышал хоть о каких-то проявлениях боевой магии ни от дяди Андрея, ни от Якова Селиванова, воевавшего на Кавказе отнюдь не в генеральских чинах, ни, кстати, от капитана Палича. С чего бы это? Все одарённые стали в одночасье добрыми и миролюбивыми? Ой, не смешите… Человеку ведь свойственна не только агрессивность. Ему, человеку, свойственно и стремление любую новинку приспособить к убиению себе подобных. И от очередного оружия отказываются люди только и исключительно тогда, когда ему на смену появляется оружие новое, более действенное и более смертоносное. Так что же, огнестрел оказался сильнее магии? Или как? Магиология, в которой я все-таки магистр, этот вопрос как-то очень уж ловко обходит, то есть даже просто никак не затрагивает. И почему, спрашивается? Ох, чувствую, письмом Левенгаупту дело не ограничится, глядишь, придётся по старой памяти в Мюнхен съездить да побеседовать с господином профессором предметно… Он, правда, опять попытается уговорить меня взяться за диссертацию, очень уж хочется ему иметь среди учеников побольше докторов магиологии, но я снова вывернусь. Впрочем, если у меня получится то, чем я собрался заниматься после службы, там не то что на диссертацию материала хватит, там ещё пару-тройку хороших таких толстых и увесистых трактатов накатать выйдет запросто.