Глядя на доску, я начал поднимать руку, чтобы задать вопрос, но покосился на Грегори и сдержался.

Вопрос я задал на перемене, дождавшись, когда сокурсники выйдут.

— Можно уточнить, леди Орния? Насчёт этих пяти отрезков, что вы нам нарисовали. Кто этот символ раньше использовал? Какие-нибудь философы, например? Или, может, тайные общества?

— Ничего подобного, Вячеслав. Это был вполне обиходный символ, знакомый всем, имевшим отношение к краскам. Постоянно встречался в трактатах об экономике и политике. Да, сейчас он практически не употребляется — но не потому, что его скрывают. Он просто потерял актуальность.

— Спасибо, леди.

Я вышел в коридор и задумался.

Итак, вот у нас две мутные компашки. Одна состоит из лордов, с Вирчедвиком во главе. Другая — из уголовников, с главарём по прозвищу Невидимка.

У лордов символ — более философский, с размытой интерпретацией. У бандитов — более бытовой и конкретный.

Но оба символа связаны с пятью красками.

А эти пять красок якобы маркируют межу участка, где залегает суперпигмент.

Проблема, однако, в том, что этот участок может быть сколь угодно большим. Точка залегания неизвестна. Вульгарно выражаясь — я без понятия, где копать, чтобы этот суперпигмент найти.

Но некоторые, похоже, уже нашли. Раскопали. И экспериментируют прямо здесь, в Академии — ну, если допустить, что именно суперкраской было нарисовано то «панно».

И волей-неволей напрашивается версия, что экспериментаторы связаны-таки с уголовникам на рынке…

Короче говоря, я чувствовал себя так, будто стою перед чуланом с секретами, вот буквально в паре шагов от них, но дверь заперта.

Дни шли.

Неожиданный разговор у меня состоялся с Бойдом — одногруппником и приятелем, носившем фиолетовый перстень.

После физкультуры, когда я уже собрался домой, он отозвал меня в сторону и сказал:

— Вячеслав, заранее хочу извиниться за свой вопрос. Он, вероятно, покажется тебе некорректным, но я буду благодарен, если ответишь.

— Что-то мне уже стрёмно. Когда ко мне в прошлый раз подошли с таким же вступлением, я в итоге чуть не получил арматуриной по башке.

— Столь драматичных последствий можешь не опасаться, — чуть усмехнулся Бойд. — Но разговор для меня действительно важен.

— Тогда не здесь. Мне эти учебные коридоры скоро будут сниться, по-моему. Пошли, что ли, в погребок, который за перекрёстком.

Погребок был стилизован под старину — каменные стены, массивные деревянные лавки. И даже бочка с краником возле стойки смотрелась так, будто её доставили прямиком из средневековья.

Сдув пену с кружки, я сказал:

— Ну, давай, колись.