— Объяснитесь, — глухо приказал Баранов.

— Людей мы, слава богу, вернули. Кормить их чем будем? Нам бы припасы на зиму делать, а мы домики строим. Они, конечно, тоже нужны — чтобы не умереть от холода. Но выходит, теперь мы умрём от голода в тёплых избах.

Баранов перевёл взгляд на Кускова.

— Иван Александрович?

Кусков снял шапку, помял её в руках.

— Граф справедливо говорит. Запасы есть, но надёжными их не назвать. Юкола пока имеется, китового жира немного, рыбьи головы квашеные. Муки и крупы мало, а ртов прибавилось.

— Рыбьи головы? — переспросил я, хотя уже понял, что зря.

Кусков посмотрел на меня с тихим терпением человека, привыкшего объяснять столичным господам, что жизнь состоит не из французских булок.

— Алеуты их квасят и таким путём сберегают. Зимой и весной сильно выручает.

Твою мать. Гнилые головы, значит. Это же какой-то дурацкий сюрстрёмминг! Натурпродукт — без шведской жестянки, модных этикеток и туристов, которые выкладывают в интернет, как красиво блевать после этого деликатеса.

— И что, люди это едят?

— Когда голодны — уписывают за обе щеки, — спокойно ответил Кусков. — И благодарят Бога, коли есть что положить в рот.

Баранов поморщился. У него явно болела рука.

— Край такой, Фёдор Иванович. Здесь не Петербург и не Лондон. Кто запаса не сделал, тот весной в яму лёг.

— Так почему заранее запас не сделали?

Кусков развёл руками.

— Война. Блокада. Тлинкиты не давали свободно промышлять. Где лодку перехватят, где людей утащат, где рыбалку сорвут. Работники то на карауле, то на стенах, то раненых таскают. А теперь ещё поселение ставить надо.

— Когда ближайший большой ход рыбы? Путина когда начнётся?

Кусков тут же оживился — вот тут он был в своей тарелке.

— Сейчас кижуч заканчивает нереститься, но это так, мелочи. А главное — сельдь. В феврале пойдёт на нерест, тогда улов бешеный бывает! За ней к берегу придёт нерпа, сивуч, кит. Море само кормит — только успевай брать.

— Вот и отлично. Но взять мало — сохранить надо. Соль-то есть?

Кусков только руками развёл.

— Была бы — мы бы головы не квасили. Где её тут взять…

Пришла очередь удивляться мне.

— Слушайте, у вас там за окном океан. Большой такой, мокрый, солёный. Трудно не заметить. Намёк ясен?

Иван Александрович нахмурился.

— Выпаривать-то можно, — пояснил он. — Только котлы нужны. Дрова. Люди. Много на это дело надобно дров! А лес у нас сейчас идёт на дома, батареи, починку, отопление. Сожжём лес на соль — останемся без стен и тепла.

— Ладно, хорошо. Допустим, до февраля мы дотянули. Сколько соли надо, чтобы заготовить сельди на весь год?