Когда мы оторвались друг от друга, Иззи улыбнулась и прижала руку к груди:

— Ты бы знал, как бьется сердце.

Она провела рукой по маленькому медальону с сердечком, который я подарил ей на день рождения. Безделушки в голубых коробочках стоили целое состояние, она была против, но я решил, что девушке из высшего общества нужны дорогие украшения.

— Мое тоже. — Пожалуй, вышло слегка топорно, но с Иззи можно было говорить как есть.

— Держите, — сказала барменша и поставила перед нами наш заказ.

Иззи отодвинулась, и я понял, что уже скучаю по ее поцелую.

— Спасибо. — Я положил карточку на стол, не успела Иззи достать свою. — Отдадите в конце вечера, — сказал я барменше.

— Не надо. — Иззи покачала головой и взялась за тонкую ножку бокала. — Мы не останемся на весь вечер. Мы уже уходим. — Она повернулась ко мне. — Спасибо.

— Тогда принесу чек, — кивнула барменша, взяла мою карточку и направилась к кассе.

— Точно не хочешь остаться? — Я посмотрел на нее, подняв брови. — Это же твой день рождения. Как захочешь, так и будет.

— Не хочу напиваться в наш последний вечер, — пожала плечами она.

Я мог бы ей возразить, но прекрасно ее понимал. Мне тоже хотелось запомнить каждую секунду.

— С днем рождения, Изабо. — Я поднял бокал.

— Спасибо, Нейт. — Она улыбнулась, и мы чокнулись. — Я так рада, что ты приехал.

— Я тоже.

Барменша принесла мою карточку. Мы с Иззи еще с полчаса сидели и разговаривали о ее занятиях в университете. Она потягивала шампанское, я почти не притрагивался к пиву. Когда Иззи пыталась перевести разговор на меня и спросить, каково мне было на войне, я осторожно менял тему. Держался спокойно, смотрел только на нее и пытался сосредоточиться на ее улыбке, смехе, искорках в глазах, на своем безумном желании, с которым не знал, что делать. Но стены смыкались, толпа напирала со всех сторон, пробираясь к стойке, люди толкали меня в спину, лезли в карманы и доставали…

Бумажники.

Просто бумажники, не оружие.

Потому что мы были в Штатах. Не в Афганистане.

Проклятье. В прошлый раз такого не было. Но тогда я не провел девять месяцев в аду и мое пребывание не продлевали раз за разом. Обычно рейнджеров отправляли на короткие, пусть и частые вылазки, но нам просто не повезло. В этот раз меня не ранили, но мне пришлось похоронить четверых товарищей в могилах, где вместо надгробий были армейские ботинки и штурмовые винтовки. В этот раз…

Не здесь. Я вздохнул глубоко, насколько позволяла скованная напряжением грудь, и запихнул эти воспоминания в дальний ящик, где им было самое место. Посмотрел на Иззи и поймал на себе ее взгляд — одного этого взгляда мне хватило, чтобы мигом позабыть обо всем дерьме, которое со мной случилось.