— Прежде чем президент объявит о капитуляции, талибы войдут в зеленую зону, а ты уговоришь мисс Астор уматывать отсюда? — Топот наших ботинок был единственным звуком, оглашавшим лестничный пролет.

— Готов поспорить, зеленая зона не продержится и до ужина, — сказал догнавший нас Торрес.

— Переговоры о капитуляции начались пару часов назад; они скоро закончатся. Нам повезло, что талибы еще на подступах к городу. Что до мисс Астор… — Я вздохнул. Мы миновали третий этаж и спускались ко второму. — Я сказал ей, что мы выезжаем в пять, хочет она этого или нет.

Все утро Иззи просидела у себя с посольскими: оформляла последние визы и собирала пустые бланки паспортов, чтобы потом их сжечь. Грэму поступил строгий приказ не отходить от нее ни на шаг, но попробуй он заикнуться про правило тридцати сантиметров, я бы его убил.

По мере приближения к первому этажу шум нарастал, и я не сомневался, что в лобби творится ад. Момент икс наступил гораздо раньше, чем предсказывала разведка, хотя я с самого начала понимал, что так и будет.

— А ты точно не хочешь, чтобы она улетела раньше? — спросил Элстон.

Мы вышли в коридор второго этажа. Дверь в апартаменты Иззи была распахнута, Паркер стоял на посту, а вдоль коридора тянулась очередь из гражданских.

— Хороший вопрос, — добавил Торрес.

— Ты видел пробки на улицах? — спросил я.

— Эти пробки видны с МКС, — ответил он, окидывая взглядом коридор. — Весь Кабул стоит.

— И куда, по-твоему, едут все эти люди? В аэропорт. У Апекса там две команды, он говорит, там черт-те что творится. Светопреставление. Ее рейс вылетает в десять, и я, естественно, не хочу, чтобы она провела в этом цирке даже лишнюю минуту. А в стенах посольства мы хотя бы можем контролировать среду.

—Пока можем, — буркнул Элстон.

Мы прошагали мимо Паркера и вошли в апартаменты Иззи.

— Пока. — Я согласился, пообещав себе, что, как только это изменится, она сядет в следующий же вертолет, даже если мне придется кого-то оттуда высадить, чтобы ей досталось место.

Я никогда не хотел, чтобы Иззи видела меня в «рабочем режиме», мои методы могли ей не понравиться, но сейчас меня интересовало только одно — ее выживание.

Я сразу ее увидел: она устроилась за небольшим обеденным столом и кивала сидевшей напротив женщине в гражданском. Иззи взяла на себя обязанности консула, чтобы до своего отъезда успеть провести как можно больше очных собеседований с претендентами на визу.

— Она уже два часа работает без перерыва. — Грэм подошел и встал рядом с нами.

— Обедала? — спросил я, не сводя с нее взгляда.

Моя щетина ее оцарапала; за несколько часов царапина побледнела до светло-розового цвета. Иззи стянула волосы в низкий пучок и в кремовой блузке и темных брюках выглядела очень профессионально, но я все время представлял ее в постели — обнаженную, с разметавшимися волосами, шепчущую слова любви.