Мои родители были не из тех, кто стал бы отправлять посылки. К тому же мы виделись на прошлой неделе, я ездила к ним на каникулы, значит посылка точно не от них. Может, от Серены?

Я захлопнула почтовый ящик, выбросила в мусор очередное предложение оформить кредитку и встала в очередь к окошку за посылкой. Передо мной стояли два человека.

— Иззи, привет! — Меня окликнула Марго, соседка по комнате, говорившая с сильным южным акцентом. Она шла ко мне, оставляя мокрые следы на грязном полу.

— Привет, — ответила я. — Как твоя психология?

— Нормально. — Она пожала плечами, вытряхивая снег из иссиня-черных волос. Очередь продвинулась вперед. — Мы изучаем посттравматическое расстройство. — Она многозначительно на меня посмотрела. — И я подумала, может… тебе стоит обратиться к психотерапевту?

Какой прозрачный намек , подумала я.

— У меня нет ПТСР. Я боюсь летать. Это другое.

Именно по этой причине мы с Сереной приехали из Колорадо на арендованной машине, хотя отец твердил, что нельзя «потакать своему страху перед полетами».

— Да, но это началось после травмы, когда ты попала в авиакатастрофу, — сказала она.

Мы снова немного продвинулись в очереди.

— Я боялась летать и до катастрофы.

— Квитанция? — спросил администратор, и я протянула оранжевый листок. Администратор скрылся в подсобке.

— Я просто хочу сказать… мне очень помогла терапия после смерти брата, — тихо проговорила Марго, и я не удержалась и посмотрела на нее. Я даже представить не могла, каково это — лишиться Серены. — Вдруг тебе тоже поможет? — продолжала она. — Мы же живем в одной комнате. Я заметила, что после катастрофы ты плохо спишь. Вреда точно не будет, а на занятиях нам объясняли, что чем раньше поговоришь со специалистом, тем лучше…

Возможно, Марго права. Мне стоило сходить к психотерапевту хотя бы для того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Может, он подсказал бы, как путешествуют те, кто боится летать.

— Я подумаю.

— Умница! — Она обняла меня.

— Астор? — Администратор придвинул ко мне плоскую коричневую коробку размером сантиметров тридцать на сорок пять.

— Да, это я. — Взяв папку, я расписалась в графе «получатель».

— От кого это? — спросила Марго.

— Точно не знаю. — Коробка была очень легкая; я подняла ее и прочитала надпись на распечатанной этикетке. «Трансконтинентальные авиалинии». Сердце сжалось.

— Гигантский чек, компенсация за боль и страдания?

— Даже не знаю.

Что могла прислать авиакомпания? Подушку, чтобы мне лучше спалось? Тысячу сертификатов на бесплатные перелеты, которыми я никогда не воспользуюсь?