— Ты должна мне верить, иначе ничего не получится.

Как только эти слова слетели с языка, мне захотелось взять их обратно, потому что именно поэтому у нас когда-то ничего не вышло. Хотя я даже не знал, можно ли было говорить о «нас». Наши с Иззи отношения никогда не поддавались четкому определению.

— Я просто… — заговорила она.

— Верь мне, или ничего не выйдет, — повторил я.

Иззи кивнула:

— Прости.

— Надень другие туфли. — Я открыл дверь и указал на коридор.

Через два часа мы сидели в одном из четырех «черных ястребов» и готовились вылететь в Мазари-Шариф в сопровождении «чинука».

— А «чинук» нас не задержит? — спросил Хольт, пытаясь перекричать шум лопастей.

— Он быстрее «ястреба», — ответил Келлман и проверил ремень безопасности своего подопечного.

Естественно, когда объявили о поездке, за «сбором данных» полетели еще трое помощников. Политики всегда посылали замов туда, куда не рисковали отправиться сами.

Сидевшая напротив Иззи ловким движением пристегнулась. По ней невозможно было понять, что она боялась летать. Собранная женщина напротив ничуть не напоминала дрожащую испуганную девчонку, которую я успокаивал сегодня утром. Эта женщина казалась суровым профессионалом, а вместо пижамы на ней был строгий костюм. Ее выдавали лишь побелевшие костяшки, которыми она упиралась в сиденье.

Я приподнялся и снова вставил ей в уши наушники.

Наши взгляды встретились, и мой пульс участился. Иззи смотрела на меня испуганно и доверчиво, так же как десять лет назад, когда наш самолет летел вниз. У меня опять возникло чувство, что передо мной моя Иззи. Но блеснувшее на солнце кольцо доходчиво напомнило, что она больше не моя. Если судить по ее реакции на вчерашний звонок, она принадлежала парню по имени Джереми. Видимо, он для нее достаточно хорош. Достаточно стабилен. А учитывая размер бриллианта — достаточно богат и нравится ее родителям.

Я добавил «Джереми» к своему списку дебильных имен богатеньких мальчиков из колледжей Лиги плюща, где уже значились «Чед» и «Блейк». Впрочем, даже если он был дебилом, она его выбрала. А я — я всего лишь парень, готовый ради нее вылететь в зону военных действий. Не важно, что прошло уже много времени; я просто не мог ее забыть. В том, что я по-прежнему любил ее, не было ее вины. В этом виноват только я один.

Я протянул Иззи телефон, чтобы она сама выбирала песни.

— Выбери ты, — прошептала она и вернула мобильник.

Я вспомнил солнечные дни в Саванне. Грудь распирало от чувств; я пролистал плейлист в поисках подходящей песни.

Вертолет поднялся в воздух под звуки акустической версии «This Is Gospel», и глаза Иззи расширились. Она отвернулась в тот момент, когда начался припев и прозвучали слова «если любишь, отпусти меня». Я услышал их столь же отчетливо, как если бы оставил себе один наушник, настолько хорошо я знал эту песню. Иззи тоже ее любила.