Но отпустить должен был я.

* * *

— Еще десять минут, не больше, — сказал я. Иззи оглядела пустую комнату, которую нам отвели в аэропорту Мазари-Шарифа. На ее лице читалось такое отчаяние и надежда, что у меня сжалось сердце.

— У нас и десяти минут нет, — проходя мимо, буркнул Торрес.

Я не собирался рисковать и везти Иззи в город. Я не хотел даже уводить ее далеко от вертолетов — максимум на расстояние, которое можно было преодолеть бегом за две минуты. Три часа мы принимали американцев и тех, кто подавал на спецвизы, обсуждали детали их эвакуации, а представители местных властей отчитывались перед помощниками конгрессменов.

Несколько десятков человек, у которых уже были визы, захотели эвакуироваться немедленно и погрузились в «чинук»; в аэропорту осталось лишь несколько опоздавших, которые забирали бумаги, привезенные Иззи и другими, чтобы ускорить процесс получения необходимых документов.

— Ты даже не разрешишь мне ее поискать? — вновь спросила Иззи. Надежда в ее глазах померкла.

— Собираешься забраться на крышу и звать ее по имени? Вряд ли это поможет. — Я поражался наивности Иззи и одновременно был рад. Значит, мне удалось уберечь ее от ужасов войны… вот только теперь она сама бросалась им навстречу. — Серена знает, что с ней ищут встречи. Мои контакты мне об этом сообщили.

— Но ты уточнил, что встречи с ней ищу я? — Она перевела на меня взгляд с удаляющейся спины гражданского, которому только что закончила помогать.

— Сообщил ли я всему Афганистану, что помощница конгрессмена США едет в Мазари-Шариф искать иголку в стоге сена? Представь себе, нет. Потому что ты нравишься мне живой.

Она встала, скрипнув стулом по линолеуму, и гневно на меня посмотрела. Я заметил, что все присутствующие в помещении, кроме команды Иззи и ребят из службы безопасности, направились к выходу, так как Грэм сообщил всем, что мы сворачиваемся.

— Я ее здесь не брошу, — вполголоса проговорила Иззи.

Я кивнул переводчику, и тот отошел подальше, но Торрес остался рядом. Он всегда был рядом, когда чувствовал, что я на взводе.

— Тебе придется, если через десять минут ее здесь не будет. — Я наклонился к ней. — Напоминаю, что ты обещала слушаться. Через десять минут уходим с Сереной или без.

Иззи вся напряглась и, прищурившись, посмотрела на меня:

— А потом я буду мучиться и гадать, жива моя сестра или нет? И терзаться, что могла бы сделать что-то или сказать и тогда она бы вернулась? Нет, Ней… — Она поморщилась и осеклась. — Нет, сержант Грин. Довольно я наделала ошибок, это больше не повторится.

— Кажется, она уже не про сестру говорит, — прошептал Торрес и все-таки отошел в сторонку.