Уведомление автора
Моей Родине — Союзу Советских
Социалистических республик
В этой книге нет ни одного выдуманного персонажа. Ну, кроме Кныша, конечно. Но тут моя совесть чиста — Кныша придумал не я.
Все персонажи, действующие в этой книге — реальные люди с фамилиями-именами-отчествами, имевшие паспорта, прописку и должностные обязанности.
Все события этой книги — действительно происходили в реальной истории, о чем имеются подтверждающие документы или хотя бы воспоминания.
Я ничего не придумывал — я только собрал все эти факты вместе. Я искал их в архивах, выуживал из документов, воспоминаний, статей и очерков. Я занимался этим несколько лет, вновь и вновь складывая эту мозаику.
Я непридумывал моих героев — будь то писатель Фадеев, нарком Тевосян или давно забытый горный инженер Селиховкин. Я ихвосстанавливал на основе поступков, которые они совершали, и при этом честно старался следовать главной задаче историка — сложить на основе имеющихся данных внутренне непротиворечивую картину.
Не скрою, это было непросто — XX век был одним из сложнейших периодов нашей истории. Это была эпоха крайностей, время глобальных идей и поражающих воображение поступков, предельно светлых мечтаний и невероятных трагедий. Нам, из нашего тихого и безопасного сегодня, некоторые вещи понять очень трудно, если не невозможно — вот мы никак и не можем определиться с отношением к этому периоду, кидаясь из крайности в крайность.
Могу сказать одно — я честно старался нарисовать своих героев (а через них — век и страну) такими, какими я их увидел. Без ретуши и вранья, не подсуживая и не подыгрывая никому.
Не уверен, что моих способностей хватило на то, чтобы адекватно понять наблюдаемое мною в документах, но картина, которую я там увидел, оказалась настолько завораживающей, что я решил поделиться ею.
Просто рассказать вам о людях, которые встретились мне на этом пути. Самых разных — известных всему миру и забытых даже родственниками, великих и незначительных, героях и подлецах, библиотекаршах и министрах.
Я до сих пор не знаю, получилось ли у меня сложить из этой мозаики человеческих судеб единую картину о людях в прекрасном и яростном мире, или не удалось.
Судить вам.
Я же, уходя с авансцены перед началом спектакля, могу только повторить за Бенедиктом Спинозой:«Я добросовестно старался не смеяться над поступками людей, не оплакивать их и не ненавидеть; я пытался понять их».
Введение
Очень люблю работать со списками. Ни один охотник, вставший на след; ни один рыбак, выводящий крупного жереха; ни один сыщик, расследующий преступление века… Все они не знают и сотой доли того азарта, который возникает у историка при работе со списками давно ушедших людей.