Неврев просто «оживляет» историю.
Он берет какой-нибудь известный эпизод и делает персонажей учебников истории живыми людьми. Для примера — пожалуй, самая известная его картина «Петр I в иноземном наряде перед матерью своей царицей Натальей, патриархом Адрианом и учителем Зотовым».
Она, если не путаю, даже в советский учебник «Истории СССР» попала. Лучащийся счастьем будущий царь-император, ужас на лице матери, оторопевший и явно растерявшийся патриарх… И только хитрован Зотов, будущий«архиепископ прешпурский, всея Яузы и всего Кокуя патриарх» — как всегда, себе на уме и держит покерфейс.
Или вот — тоже любимое, «Ксения Борисовна Годунова, приведенная к Самозванцу».
Нечаянный «царь горы» Лжедмитрий Первый, по чьему приказу только что задушили веревками вдову и сына Годунова, и пощадивший царевну Ксению только для того, чтобы сделать своей наложницей — сидит к нам спиной. Но я почему-то точно знаю — какое у него выражение лица.
Наверное, это и называется — талант живописца.
Биография художника — это его картины, поэтому историю жизни Николая Неврева я могу рассказывать долго. Вот только финал у этой истории грустный — постоянное безденежье обернулось для художника тяжелейшей депрессией, и в 1904 году Николай Васильевич Неврев покончил жизнь самоубийством.
Ну, а мы переносимся в 1913 год, ко второму знаменитому выпускнику, покинувшему стены Мещанского училища.
Кухаркин сын
15-летнего сына сторожа Сашу Ильичева после окончания Мещанского училища пристроили служить конторщикам в «Товарищество Тверской мануфактуры», где он и переписывал бумаги не месяц, не два, а четыре года.
При этом «кухаркин сын» оказался не только головастым, но и очень упрямым, и мечты об образовании не оставлял. Все эти годы, урывая время от сна, он самостоятельно штудировал гимназическую программу.
И вот, наконец, настал момент триумфа — кухаркин сын экстерном сдает экзамены за гимназический курс и получает в Московском учебном округе аттестат зрелости. Вот только произошло это в начале 1917 года.
Через несколько недель случилась Февральская революция, страна понеслась под откос, и его вожделенный аттестат стал даром никому не нужен.
Другого это могло сломать, но Александр пережил два бурных года, и в 1919 году он вновь возвращается в родные стены Мещанского училища. Но уже в другом качестве — в статусе студента горного факультета Московской горной академии. Как и во время обучения в Мещанском училище, юноша демонстрирует недюжинные способности. Итогом учебы становится диплом горного инженера по механической специальности, полученный в 1925 году.