А в другом — очень тонком — личном деле, наоборот, не старый инженер, а молодой выпускник Санкт-Петербургского горного института. В этом деле только три листка: заявление о приеме, приказ о командировке на Урал и телеграмма. Настоящим сообщаем, что ваш сотрудник, горный инженер такой-то, скончался в дороге от холеры, снят с поезда на станции такой-то, сообщите родственникам, передал телеграфист Сидоров.
Знаете что? Давайте я вам все-таки расскажу одну такую «историю в документах».
Дважды пленный
Среди учредителей Московской горной академии с геологами и металлургами все было хорошо. А вот горняк был только один — Георгий Васильевич Ключанский, и с тем постоянно возникали проблемы, о которых позже. Поэтому Организационная комиссия очень хотела привлечь на работу в академию уже известного, но еще не старого профессора-горняка. Выбор делался между двумя практически ровесниками — полтора года разницы, двумя выпускниками Горного института, профессорами Александром Терпигоревым из Екатеринослава и питерцем Николаем Эрасси. Впрочем, с началом Гражданской войны Екатеринослав, которому еще только предстояло стать Днепропетровском, быстро оказался под «белыми», и вопрос решился сам собой в пользу северной столицы.
А дальше начинается рассказ в документах «Как профессор Эрасси так и не стал профессором МГА»
Дата первая — 1 апреля 1919 г.
В Организационную Комиссию Московской Горной Академии.
От профессора Горного института в Петрограде по Кафедре Геодезии и Маркшейдерского Искусства Николая Ивановича Эрасси.
Прошу Организационную Комиссию, при замещении Кафедры Геодезии и Маркшейдерского Искусства (и связанных дисциплин) принять мою просьбу о желании числиться кандидатом.
Дата вторая — 20 мая 1919 г.
Профессору Н. И. Эрасси
Организационная Комиссия, согласно постановлению своему от 15 мая сего года уведомляет, что по желанию Вашему занять кафедру по Геодезии и Маркшейдерскому Искусству состоялось нижеследующее постановление: «Просить Вас приехать для личных переговоров в Москву. Проезд из Петрограда в Москву и обратно оплатить за счет Академии».
Дата третья — три месяца спустя, 29 августа 1919 г.
В Организационную Комиссию по учреждению Московской Горной Академии.
Письмо Ваше от 20 мая с/г мне удалось прочесть только теперь, так как, находясь для производства маркшейдерских работ по поручению Сланцевого Комитета С. Р. близ Ямбурга, 17 мая я оказался в плену у белогвардейцев и вернулся в Горный институт только теперь, по обратном взятии территории советскими войсками.
Мое решение и желание работать для Московской Горной Академии остается неизменным. Но так как за истекшие три месяца положение дел с кафедрой Геодезии и Маркшейдерского искусства могло измениться в самой Организационной комиссии, то я прошу уведомить меня Организационную Комиссию, подтверждает ли она письмо от 20 мая или постановление от 15 мая изменено.