Но до этого еще далеко, поэтому мы возвращаемся в 1923 год — своеобразный «год великого перелома» в истории Горной академии.
Юбилей
Как я уже говорил, самым трудным годом за всю историю Академии был 1922 год. Но в итоге его все-таки удалось пережить, и в следующем, 1923 году, ректор Губкин решил отметить это событие празднованием некруглого юбилея — четвертой годовщины Московской горной академии и первой годовщины работы Рабфака имени Артема, созданного при ней.
Не надо загибать пальцы — действительно, декрет о создании МГА был подписан 4 сентября 1918 года, но днем рождения МГА тогда считался совсем другой день. Губкин полагал основанием Академии ее торжественное открытие 12 января 1919 года, праздновавшееся при пятиградусной температуре в помещениях и с фуршетом, представлявшим собой«чай с горошинами сахара и редкими бутербродиками величиной с резинку» . Большего даже бывший миллионер Аршинов, организовывавший праздник, в голодный 19-й год не смог добыть.
Так, или иначе, а праздновать четырехлетие Московской горной академии решили 12 февраля 1923 года, и не спрашивайте меня — почему. Организацией юбилея занимался в основном студент Василий Семичев — большой приятель Валерьяна Языкова, работавший в те времена на должности управделами Академии.
Василий Семичев в 1930-е.
Его и отправили приглашать вождей — потому что какой может быть юбилей без свадебного генерала?
В архиве сохранился выданный Василию мандат со списком приглашаемых, и этот список очень доходчиво объясняет, кого в 1923 году в Академии считали «серьезными людьми».
Пришел, впрочем, только Михаил Калинин.
Празднование началось словами Губкина, который представил собравшимсяВсероссийского старосту Михаила Ивановича Калинина (бурные, несмолкаемые аплодисменты) и предложил избратьПочетный президиум настоящего торжественного заседания в составе: Ленина, Троцкого, Калинина и Луначарского. Зал в восторге, вновь звучат«единодушные аплодисменты» , оркестр играет «Интернационал».
После чего начались выступления. Я не буду цитировать всех ораторов, ограничусь только тремя — Губкиным, Фадеевым и Калининым. Их выступления, пожалуй, лучше всего позволяют понять дух того времени, и уяснить — каким же представлялась в 1923 году главная задача советского технического вуза.
В своем отчетном докладе ректор Губкин отметил главное достижение МГА:
'В этом году в Академию влилась свежая струя: поступило много партийных и ответственных советских работников, а также значительное количество рабфаковцев — чистейших пролетариев и крестьян. Так как при приеме классовому подбору было придано большее значение, чем научной подготовке, и вопрос о пролетаризации Академии доминировал над всем, то, естественно, научная подготовка вновь поступивших студентов оказалась недостаточной для успешного прохождения курса Академии. Поэтому для устранения этого неудобства по инициативе самого студенчества и некоторых профессоров и преподавателей были устроены групповые занятия, где лекционная система была заменена урочной, как в средней школе, буквально с заданием и спрашиванием уроков….